Триггер убийства
Шрифт:
Укол в шею Кира почувствовала, когда одной ногой уже ступила в машину. Она ощутила, как ее подхватывают чьи-то руки, придерживают голову, засовывая внутрь темного пространства. Потом свет померк.
Глава 28
Она очнулась перед догорающим алым закатом. Автоматически подумала, что завтра будет жарко. Потом припомнила последние минуты, перед тем как отключилась и поправила себя:
– Если до этого завтра она доживет.
Кира сидела хоть и связанная, но в мягком удобном кресле, с подставкой для ног и подушками для рук. Голова слегка
Панорамные окна от пола до потолка выходили на балкон. Раскрытая створка впускала яркие ароматы цветов, среди которых теперь отчетливо улавливался запах саусэпа. Он окутывал, словно дурман.
В комнате царила темнота, лишь тонкая светящаяся нить по плинтусу очерчивала пространство вокруг нее. Она на сцене или в зрительном зале?
Балкон освещался ярче. Его завешивали гирлянды огоньков, украшали горшки с кустами и цветами. На алом фоне заката выделялся черный мужской силуэт. Девушка тряхнула головой, избавляясь от остатков наваждения.
Мужчина пошел к ней. Когда на его лицо упал свет, он улыбнулся ей одними губами.
– Повадки Кощея Бессмертного сейчас не в моде, – хмыкнула она, дернув руками. Наверное, ей следовало испытывать трепет, панику или ужас. Но она не чувствовала ничего подобного. Все страхи померкли, отодвинутые в сторону необходимостью выиграть. На одной чаше весов хлопал пустыми рыбьими глазами психопат и убийца, на другой улыбался Григорий. Кира удивилась своему спокойствию. Не чувствуй себя жертвой, не веди себя словно жертва, и не будешь ею.
– Я решил сократить время на близкое знакомство и начать сразу с вашего визита ко мне, – произнес Марат, внимательно глядя на девушку.
– Достаточно было пригласить, – Кира так же невозмутимо смотрела на него. Спокойно держала зрительный контакт.
– И вы бы приняли приглашение?
– Конечно. – Она снова дернула руками. – Я хотела бы посетить туалетную комнату.
Возникла недолгая пауза. Марат поднял взор куда-то чуть выше ее головы. Она не увидела своего освободителя, но на нее пахнуло мужским одеколоном, донеслось сопение, и веревки, связывавшие ее, ослабли. Она и не ожидала, что в доме Атаев окажется один. Кира медленно встала, растирая запястья и покрутив по очереди щиколотками. Марат кивнул на диван, девушка взяла с него свою сумочку.
Подставив запястья под струю холодной воды, она лихорадочно соображала. Из зеркала на нее смотрела неподвижная бледная маска с безумными блестящими глазами. Сколько у нее времени? Точнее, как долго она сможет протянуть? Ей надо дождаться людей полковника Вольцева. Интересно, сколько человек в доме? Она осмотрела ванную комнату сразу, как очутилась за запертой дверью, в поисках хоть каких-то идей, но та выглядела необитаемой. Совершенно чистой и пустой, с одноразовым крошечным мылом и тюбиками крема, с полотенцами, которые, казалось, только что повесили. А вот ее сумочку никто не обыскал, или заглянули поверхностно и совершенно напрасно. Пропал лишь телефон. Она извлекла со дна маленькую коробочку, радостно погремела таблетками.
– С умным договорись, дурака обмани, – прошептала Кира одними губами. – Что делать с психопатами-убийцами, уважаемый психотерапевт не советовал. Придется разбираться самой.
– Проходите сюда, Кира, здесь весьма приятно, –
Кира молча оглядела россыпи зажженных свечей на полу балкона, часть из них уже задул ветер, откуда-то лилась тихая музыка, на столе, накрытом белой скатертью, ожидал ужин. Отлично, ее даже будут кормить.
– Был уверен, вы почувствуете. Ждал. Вы должны были ощутить нашу сакральную связь. – Марат медленно приблизился к ней. – Я не мог подсказать. Не мог открыться. Только вы сами. Тянул до последнего. После пришлось торопиться.
Кира не пыталась вглядываться в его лицо, она знала, мимики на нем нет.
– Увы, Марат, моих чувств и ощущений вам пришлось бы ждать очень долго. – Кира не смогла сдержаться, чтобы не выразить малой толики презрения. – Я не доверяю чувствам. Я искала факты. Я их нашла. Халилов не единственный убийца. Он просто не способен в одиночестве провернуть такое. Хотя на жертвах остались только от него следы, ваших следов тоже предостаточно.
Марат осторожно взял ее руку в свои, поднес к губам, легко коснулся:
– Поражен вашей прямолинейностью, был уверен, вы постараетесь обойти эту тему. Станете намекать, выражаться иносказательно, сделаете вид, что растеряны. – Мужчина склонил голову набок.
У Киры в голове промелькнула какая-то мысль, Атаев являл собой буквально скопление отклонений и психических аномалий. И даже в этом было что-то странное.
– Я не вижу смысла тратить время на хождение вокруг да около, – просто сказала она. – Люди и так понимают друг друга с трудом, даже те, кто говорит на одном языке. Если разводить двусмысленность, дипломатичность и корректность, мы все погрузимся в иллюзии.
– Разумный подход. Мне нравится.
– Мне тоже.
– Вы считаете меня убийцей?
– Я знаю, что вы убийца.
– Для вас это важно?
– Не очень, – честно призналась Кира.
– И это радует.
Ей послышалось легкое удивление в его голосе. Оно настоящее? Или он подыгрывал ей?
– Да, признаю, отличная история. Хороший план – убрать ненужных людей и подставить другого. Множество ярких деталей, мимо которых не пройти, указывают на Голема. Даже убедительный мотив есть – месть, – похвалила она. – Но Голем не способен планировать. Это должен был делать кто-то другой. На двоих преступление раскладывается великолепно. Вы всерьез предполагали, что я не догадаюсь, что убийц двое?
– Строго говоря, я вообще не рассчитывал на ваше присутствие, – Марат вздохнул. – Обычно в следствиях не участвуют криминальные психологи. А с вашими талантами специалиста и вовсе не найти. Так что я не мог этого просчитать. Даже хотел вас убрать. Устроить какой-нибудь красивый несчастный случай. Но вы поразили меня… – Он замолчал.
Не слишком впечатленная, Кира дернула уголком губ, не сводя с Марата внимательного взора.
– Вы удивляли меня еще и еще. Восхищали раз за разом, – рассказывал Марат. – Мне пришлось спешить, комкать концовку, я торопился, знал, что могу совершить ошибку. Но я ни разу в жизни не переживал за человека, который, по сути, должен был стать моим врагом. Вы стали настоящей угрозой всему моему плану, но я безумно хотел, чтобы вы разгадали и оценили красоту моего замысла.