Триггер убийства
Шрифт:
– Ему не просто заплатили, – прошептала Кира. – Его запугали. Он боится этого кента.
Она угадала на мгновение раньше, чем Артем заговорил. Наркотики победили.
– Ему нельзя отказать. Таким людям не отказывают. – Взгляд мужчины метался по комнате, не мог успокоиться. – Да, я знал, что у него с Томкой что-то произошло. Не знаю что. Она что-то натворила десять лет назад и, похоже, бежала от него. Она его боялась. Пока паспорт тогда российский получала, у меня жила, домой боялась прийти. Я думал, что она просто ему рога наставила, а он не из тех, кто прощает. Ну чего с этой шалавы взять? Но она больно
– Тамара так его боялась, что сменила место жительства, но ты привез ее в Крым?
– Да, блин! – задержанный дернулся на стуле, ножки скользнули по полу. Исаев утер нос обеими руками в наручниках. – Ну что он ей сделает? Ну накажет по-мужски. Так она не ангельский цветочек. Что она не видела? Ее зад и не такое терпел, еще в школе… Знаете, какое у нее прозвище было? А я не мог этому человеку отказать. Ну и деньги тоже… Я так рассудил. Если десять лет назад она отсюда уехала и ее никто не нашел, никто не убил. Значит, и сейчас ничего особенного с ней не случится.
– Но случилось. – Самбуров кивнул на фотографии трупа. – Думаю, убийство подобным образом можно счесть чем-то особенным.
– Это не он, – помотал головой Андрей. – Это же псих какой-то устроил. На хер так бабу уродовать?
– Как зовут кента, который заказал вам привезти Тамару в Крым?
– Ну…
Самбуров погремел банкой, словно погремушкой, перед носом Исаева.
– Голем, – выдохнул Андрей. – Я не знаю, чем он занимается. Он у Монголина раньше ошивался. Типа служба безопасности, что ли. Томка там его и подцепила. Он сейчас вообще чокнутым стал. Да, она его боялась. Да, блин, его все боятся! Он и тогда-то был отморозком, а сейчас и вовсе крыша поехала. Ему лишь бы людей запугивать. Он зубы заточил. Это же больно. Ну хрен знает, может протезы. У него еще глаза такие, как у животного, зрачок вертикальный. Но глаза же нельзя нарисовать. Это по любому линзы. Так что, может, и челюсть вставная.
– Халилов Гадель Ахатович? – уточнил Самбуров и достал из папки фоторобот.
– Да, похож. Голем это, – буркнул Исаев.
– Голем это кличка Халилова?
Артем кивнул.
Самбуров толкнул банку к задержанному. Встал и расстегнул на нем наручники.
Трясущимися пальцами задержанный пытался справиться с пластиковой крышкой. Наконец открыл и насыпал таблетки в рот прямо из горлышка банки. Откинулся на спинку стула, блаженно закатил глаза, ожидая эффекта.
Потом замычал, закивал.
– Полегчало? – поинтересовался подполковник.
– Угу! – промычал Артем.
– Интересно! – протянул Самбуров. – Слышал, что фолиевая кислота хорошо влияет на вынашивание плода в беременность. Ни разу не видел, чтобы с нее ловили кайф.
Наркоман оторопело посмотрел на пузырек, казалось, он впервые видит надпись на этикетке, и она ему ничего не говорит.
Он выругался.
– Ты получишь лечение в тюремной больнице, – произнес Самбуров и вышел.
Кира вбежала в их кабинет и выдернула из принтера листок. Потом стащила ручку со стола Самбурова, поискала место, где лучше присесть. У нее что-то не укладывалось в голове. Может быть, она запишет и все сложится. Обычно ей хватало воображения. Тонкие ниточки мотивов переплетались с паутинками смысла поступков, завязывались в узелки событий и действий.
Глава 25
Он
Роман и Володя использовали самые изощренные ходы, чтобы его найти. Но Голем не задерживался, не состоял, не привлекался. Базы, в которых можно найти хоть какое-то упоминание о человеке, будто нарочно вычистили. Самбурову начинало казаться, что Голема давно не существует.
Как ловить того, кого нет, он пока придумать не мог. Но думал. Стремительно и беспокойно. Больше ничего не занимало его мысли сейчас.
Ворох исписанных салфеток, множество картинок и скриншотов в телефоне Кира оставила на столе и ушла в душ. Если у телефона есть шанс выдержать влажность, то мягкая бумага точно испортится.
Самбуров не находил себе места. То разговаривал по телефону, то открывал ноутбук и начинал с остервенением стучать по клавишам. Напряжение, казалось, висело в воздухе, словно ледяной туман, который замедляет движение, искажает слова, наводит иллюзии. Тревожность заставляла нервничать, торопиться, совершать ненужные и бессмысленные действия.
Время от времени Кира впадала в оцепенение, раздумывая. Как ящерица, сидела неподвижно и с открытыми глазами.
Когда они подъехали к Управлению, Кира остановила взгляд на группе людей у входа. Трое мужчин в форме курили. Роман Мотухнов что-то рассказывал в своей обычной веселой манере, играя незажженной сигаретой между пальцами. Девушка осторожно открыла дверь, дошла до пацанов, неподалеку пытавшихся разобраться с прокатными самокатами.
Григорий видел, как денежная купюра и еще какой-то предмет перекочевали в руки пареньков, но что им Кира велела сделать, не расслышал.
Довольные ребята кивнули и тут же стремительно сиганули в сторону.
– Догоняй! Лови! Лови! – завопил один и бахнул хлопушкой. Во все стороны полетели конфетти.
– Я тебя тронул! Ты жильдишь! Поруч! Поруч!
– Ничего не тронул. Нет поруча! – ответил ему первый.
Пацаны унеслись прочь. Легкий ветерок поднял бумажную пургу с асфальта и понес дальше.
Самбуров удивленно посмотрел им вслед, потом перевел взгляд на Киру.
– Проверка на профпригодность, – медленно проговорила специалист по психопатологии. – Рядом с Управлением прогремел взрыв, и знаешь, сколько человек отреагировало? Хотя бы обернулось?
– Сколько? – Самбуров вскинул одну бровь и попытался прочесть на лице девушки смысл представления с хлопушкой. Не получилось. Но он ей не верил. Кира Вергасова явно что-то задумала. И только что проверяла какую-то догадку.
– Ни одного! – соврала Кира. – Спокойная и размеренная жизнь у Ялтинского управления МВД.