Триггеры
Шрифт:
Лифт остановился, и дверь открылась; за ней была толпа агентов и мрачный Линкольн в отдалении справа.
— Какой придурок нажал кнопку? — спросил Чонг.
— Это я, — ответил Дженкс. — Я думал…
— Господи Иисусе! — прервал его Чонг. — Вы! — указал он на женщину-агента. — Внутрь.
Женщина торопливо вошла в лифт, и Чонг жестом велел высокому копу её подсадить. Она попыталась нащупать пульс на свешивающейся из люка руке и покачала головой. Коп поднял её выше, так, чтобы её голова скрылась в люке. Через некоторое время она просигналила, что хочет спуститься.
— Ну? — спросил Чонг, как только она
— Выглядит довольно мерзко, — сказала она.
Агент Сьюзан Доусон говорила в микрофон на запястье:
— Доусон — Центру: Старатель в «Звере». Сообщите Лима Танго, что он получил серьёзное огнестрельное ранение в спину. Его врач, капитан Сноу, едет с нами.
У «Зверя» были пуленепробиваемые стёкла и пятимиллиметровая броня. На каждой из задних дверей красовалась президентская печать. На правой стороне капота трепыхался маленький американский флаг, на левой — президентский штандарт. У машины была съёмная синяя мигалка, и водитель — сам агент Секретной службы — уже выставил её на крышу. Мотоциклетный эскорт с орущими сиренами сопровождал машину спереди и сзади.
Машина сделала резкий поворот на 23-ю Норт-Вест-стрит. Сьюзан знала, что они всего в 1,3 мили от «Лютера Терри», но движение на исходе утреннего пятничного часа пик было очень напряжённое.
Доктор Сноу всё ещё пыталась остановить кровь, но она по-прежнему заливала заросшую седым волосом грудь президента; даже учитывая переливание было понятно, что он теряет кровь быстрее, чем её запасы пополняются.
— Где вице-президент? — спросил агент Дэррил Хадкинс.
— На Манхэттене, — сказала Сьюзан, — но…
В наушнике послышался мужской голос:
— Геолог на пути к борту номер два. Будет в «Эндрюсе» через девяносто минут.
Несмотря на сирену и постоянные гудки клаксона машина плелась черепашьим шагом. Водители, которые слушали радио, уже могли знать о том, что президента везут в больницу и сбрасывали скорость, чтобы посмотреть: потенциальные Запрудеры [7] в надежде поймать момент президентской кончины.
— Это безнадёжно, — сказал водитель, обернувшись через плёчо. — Держитесь.
7
Абрахам Запрудер — оператор-любитель, случайно снявший момент убийства президента Кеннеди в Далласе в 1963 году.
Он сделал резкий поворот влево на Е-стрит, и Сьюзан едва удалось не дать президенту сползти со своего кресла. Машина помчалась по новому маршруту. Они ехали прямиком к Кеннеди-центру. Там лимузин резко повернул на 24-ю стрит, и президента бросило к Сьюзан. Она осторожно вернула его на место, однако бок её тёмного жакета запачкался кровью.
В наушнике Сьюзан послышался голос:
— Каталка ожидает в приёмном покое скорой, они готовят команду торакальной хирургии и освобождают операционную.
— Поняла, — ответила Сьюзан. У них получалось лучше, чем когда много лет назад стреляли в Рейгана. Тогда Секретная служба повезла его в Белый дом и осознала, что в него попали, только после того, как он начал кашлять кровавой пеной.
К счастью, некоторые машины прижимались к обочине, давая «Зверю» проехать. Сьюзан взглянула в зеркало заднего вида, встретившись
— Ещё пару минут, — сказал он.
Наконец машина повернула на сорок пять градусов и выехала на Нью-Гемпшир-авеню, идущую параллельно длинной стороне больничного здания, имеющего форму прямоугольного треугольника. Выполнив несколько замысловатых манёвров, водитель завёл «Зверя» по пандусу в приёмную зону отделения «скорой помощи». У края изогнутого крытого подъездного пути уже и правда ждала команда санитаров с каталкой.
Сьюзан выпрыгнула на холодный воздух, но к тому времени, как она обежала машину, Дэррил Хадкинс и двое парамедиков уже перекладывали президента на каталку. Уложив Джеррисона, его тут же повезли внутрь через раздвижную стеклянную дверь. Сьюзан взялась рукой за каталку и побежала рядом, вспоминая все те случаи, когда она бежала рядом со «Зверем», положив ладонь на его бок.
— Сьюзан Доусон, — крикнула она через каталку высокому чернокожему мужчине по другую их сторону, — старший спецагент Секретной службы.
— Доктор Марк Гриффин, — ответил он. — Главврач больницы. — Он посмотрел мимо Сьюзан на президентского врача. — Капитан Сноу, рад вас видеть.
Они завели каталку в отделение травматологии; здесь стояло две кровати, разделённые совершенно не подходящей обстановке цветастой розово-жёлто-синей занавеской. На одной из них был пациент — белый подросток, который, несмотря на изувеченную ногу, сел на кровати, пытаясь разглядеть президента.
— На счёт три, — сказал один из врачей. — Раз, два, три! — Они втроём переложили Джеррисона на кровать.
— Пуля, очевидно, не попала в сердце, — сказал Гриффин Сьюзан, когда толпа врачей, включая Элиссу Сноу, обступила президента. — Однако, похоже, повреждён какой-то крупный сосуд. Если это аорта, то у нас большие проблемы — смертность в таких случаях около восьмидесяти процентов.
Сьюзан не было видно, что делают с грудью Джеррисона, однако новый мешок с кровью уже висел на капельнице рядом с кроватью; разумеется, у них была медкарта Джеррисона, и они знали его группу крови. Ещё четыре пинтовых [8] мешка лежали на лотке рядом, но ей казалось, что он уже потерял больше; заднее сиденье лимузина пропиталось кровью насквозь.
8
Пинта = 0,473 л.
Вертолёт столичной полиции доставил на крышу Белого Дома робота-сапёра. Снайпер Секретной службы Рори Проктор теперь находился на дальнем краю Эллипса вместе с сотнями работников Белого Дома, которые решили, что эвакуировались достаточно далеко; многие другие, однако, отправились дальше на юг, через Конститьюшн-авеню на Молл.
Проктор смотрел на север, на величественное здание за лужайкой. На крыше у него был бинокль, и он по-прежнему был с ним; в бинокль в промежутках между колоннами балюстрады он мог разглядеть приземистого робота, катящегося ко второй вытяжной трубе слева. Из доносящихся из рации переговоров он понял, что первоначальный план — подцепить бомбу крюком с вертолёта — был отвергнут из опасений, что бомба приводится в действие взрывателем на её нижней поверхности, и как только её поднимут в воздух, она взорвётся.