Триллер
Шрифт:
— Их нашли. К счастью, я увидел разбитое зеркало пятью минутами раньше. Какое у вас задание?
— Склады боеприпасов, провианта, резервуары с топливом.
— Невозможно. Карты и все прочее хранятся в Генштабе, — сообщил оборванец.
— Я могу проникнуть туда, — возразил Хэрит.
— Но выйти не получится. Выхода оттуда нет, капитан. По крайней мере, с теми данными, которые вам нужны.
— Почему? — вмешалась Грета.
Мерзкий оборванец сел, прислонившись спиной к влажной каменной стене, и прикрыл глаза, будто собрался спать.
— Потому что, лейтенант, наши арабские друзья идут в ногу со временем.
— Значит, если мы украдем их, пропажа сразу обнаружится и они сменят дислокацию.
— Если вы раздобудете документы, они внесут коррективы в свои планы с максимальной скоростью. Возможно, это вызовет небольшую задержку, но нам ничем не поможет.
— И у нас есть только одна попытка, — задумчиво протянула Грета.
— Неважно, сколько у нас попыток, — отрезал Хэрит. — Информация имеет ценность, только пока им неизвестно, что мы заполучили ее. Необходимо добыть сведения и доставить командованию так, чтобы арабы ничего не заметили.
— А это невозможно, — констатировал оборванец. — Нам придется схлестнуться с ними в бою, как ни крути.
Хэрит сел. Вонь в подвале только усилилась. Единственным звуком, нарушающим тишину, был шум бегущей и капающей воды.
— Все на свете возможно, так или иначе, — заявил он. — Наш человек все еще в Генштабе?
— Да, — кивнул оборванец, — но он никоим образом…
— Главное здание, которое нас интересует, находится во внутреннем дворе?
— Да. Ворота во внешней стене всегда заперты.
— Где расположены детекторы?
— У входа в здание.
— Как охраняется здание?
— Днем достаточно серьезно. Ночью похуже. Они полагаются на стену, запертые ворота и охрану по периметру. Охранники внутри здания совершают обходы, но в кабинеты не заглядывают. Штабные офицеры не настолько доверяют солдатам, чтобы давать им ключи. В этом их слабость.
— И мы воспользуемся ею, — решительно произнес Хэрит.
— Пол, мы можем пойти туда вместе? — спросила его Грета.
— Нет, конечно, — просто ответил он. Затем улыбнулся и добавил: — Но может, нам попозднее удастся найти уединенное местечко и отдохнуть.
— Желательно сегодня, — улыбнулась Грета.
Сидя у стены, она наблюдала за тем, как Хэрит с оборванцем лежат на каменном полу и о чем-то тихо беседуют. Было уже далеко за полночь, когда гость наконец удалился. Мужчина и женщина еще час делали вид, что спят, затем бесшумно выскользнули из сырого, темного подвала на свежий воздух.
— Наш друг дал мне другой адрес, — сообщил Хэрит. — Там мы сможем побыть вдвоем. Это где-то недалеко.
Они хорошо осознавали опасность передвижения по ночным улицам. В любой момент их могли остановить, подвергнуть обыску, и вероятность проколоться была высока. Угроза подстерегала на каждом шагу, они не знали, откуда ее ожидать. Зато знали, чего ожидать завтра: им предстояло гораздо более серьезное испытание.
Обещанное уединенное место представляло собой маленькую комнату
— Здесь можете расслабиться, насколько это вообще сейчас возможно, — сказал он и оставил Грету и Пола одних.
Обстановку крохотной комнатки составляли кровать, несколько стульев и еле видимый в темноте шкаф. Света не было. Но для занятий любовью свет необязателен. После Хэрит крепко обнял Грету, прижал к себе и не отпускал всю ночь, словно пытался защитить от возможной угрозы. Обычно он никогда не проявлял свои чувства, и Грета понимала: ее возлюбленный боится того, что может случиться с ней, с ними обоими, когда наступит утро.
У ворот Генерального штаба, комплекс зданий которого располагался на окраине города, туда-сюда прохаживались часовые. Время от времени они задирали головы, когда высоко в небе красивым строем проносились реактивные истребители. Беднота на улицах шумно приветствовала такое проявление военной мощи государства, равно как подбадривала криками и часовых, шагающих вдоль главных ворот Генштаба.
В уличной толпе выделялся высокий смуглый мужчина с остроконечной бородкой и в очках с толстыми стеклами. С надменным видом, не обращая внимания на суету, он целеустремленно двигался вперед. Мужчина был облачен в темный европейский костюм, на руках — безукоризненно чистые светлые лайковые перчатки, на голове красовалась феска с кисточкой. Крестьяне, составлявшие основную часть толпы, почтительно уступали ему дорогу.
Хэрит — а это был он в гриме под араба и перчатках, скрывающих отсутствующий палец, — свернул за угол на боковую улочку и продолжил изучать здание Генштаба. В боковой стене имелись единственные ворота, высокие, деревянные, запертые как снаружи, так и изнутри. На задней стене не было ни ворот, ни калитки. Наконец с четвертой стороны Хэрит обнаружил узкую решетчатую калитку, также запертую изнутри и снаружи и охраняемую часовым.
Само здание за высокой каменной стеной было построено в прошлом веке и имело всего два этажа и крутую крышу. Окна верхнего этажа были зарешечены и закрыты изнутри жалюзи. Улицы вокруг здания патрулировали два бронированных автомобиля, двигавшиеся в противоположных направлениях на небольшой скорости.
Закончив рекогносцировку местности, Хэрит пешком направился к неприметному дому в нескольких кварталах от Генштаба и там переоделся в ниспадающий складками залатанный бурнус — обычную для арабских стран одежду. Потом растрепал фальшивую бороду и снял очки, а феска с кисточкой уступила место куфии. Левую руку Хэрит примотал к туловищу, а когда спустился на улицу, захромал на левую ногу.
Слишком много несчастных калек бродило по улицам города, чтобы привлекать к себе внимание. Хэрит без помех доковылял до грязного переулка, расположенного параллельно улице, на которую выходили главные ворота Генштаба, и нырнул в дом с черного хода. Поднялся на второй этаж и оказался в пустой комнате с окнами на улицу. Заперев за собой дверь, он перестал хромать и бросил быстрый взгляд в окно, из которого открывался превосходный вид на здание Генштаба и охраняемые часовыми ворота.