Триптих
Шрифт:
Директор. Что вы этим хотите сказать?
Убийца. Это не я придумал.
Инспектор. Отвечайте.
Убийца. Однажды я разговорился с одним клиентом, когда выписывал его счет, а он дожидался. Чаще всего мы разговариваем в таких случаях о погоде. Но однажды, знаете, я взял да и спросил его — так, в шутку.
Директор. О чем?
Убийца. Так, издалека.
Директор. О чем вы спросили?
Убийца. Как можно достичь такой прибыли в месяц. Он не обиделся, только улыбнулся, сосчитал бумажки
Директор. И что же?
Убийца. Лучше мне никто не смог объяснить. Это вполне меня убедило, хотя мне так и не удалось увидеть собственными глазами, как работают деньги. Я видел или деньги, или работающих.
Директор. Спасибо.
Убийца. А у меня ведь есть глаза…
Директор. Этого достаточно.
Молчание.
Инспектор. У кого-нибудь есть еще вопросы, господа?
Министр. Господа…
Инспектор. Господин министр внутренних дел!
Министр. Этот допрос столь же бесполезен, как и все другие. Преступник признал себя виновным, не раскаиваясь в совершенном. Уже одно это, господа, должно послужить для вас достаточным доказательством, что он рассматривает содеянное им как нечто значительное…
Убийца. Это почему же?
Министр. В том смысле, о котором здесь не место распространяться. Несмотря на одиночное заключение, он хорошо знает, что он не единственный, кто взялся за топор. Потому мне не кажется преувеличением, господа, то, что я сказал в парламенте: топор стал символом, символом возмущения и мятежа. Земля нашего отечества изрыта убежищами, в водостоках нашего города затаились тысячи и тысячи, дожидаясь момента, чтобы выступить под знаком топора, выступить против нас, господа, против закона и порядка, выступить во главе с душевнобольным, который не остановится ни перед чем.
Инспектор. Позволю себе обратиться к господам с просьбой ограничиться вопросами, имеющими непосредственное касательство к преступлению и присутствующему здесь заключенному.
Министр. Такова ситуация, господа.
Молчание.
Убийца. Что касается меня, господа…
Инспектор. Помолчите.
Генерал. Позвольте один вопрос…
Инспектор. Господин генерал?
Генерал. Почему вы выбрали именно топор?
Инспектор. Отвечайте.
Генерал. Почему вы выбрали именно топор?
Убийца. У таких, как я, нет пушек.
Инспектор. Вы здесь не для того, чтобы шутить.
Генерал. Почему вы выбрали именно топор, спросил я, имея в виду и второй вопрос: ведь вы знаете, что банда, о которой здесь упомянул господин министр, в качестве своего герба избрала именно топор, черный топор? Или вы будете утверждать, что вам это неизвестно?
Убийца. Не понимаю, о чем вы говорите.
Генерал. Ромашка, Соловей, Незабудка, Дрозд, Львиный зев, Стрекоза, Кузнечик —
Убийца. Что б это могло значить?
Генерал. И о графе Эдерланде — никакого представления?
Убийца. Граф Эдерланд…
Генерал. Никогда не слышали? Никогда?
Убийца.
«Граф Эдерланд идет по земле,
Граф Эдерланд с топором в руке».
Инспектор. Довольно.
Убийца. Вы о детской сказочке?
Министр. Я вам говорил, господа. Пустая трата времени. Все притворяются дурачками и делают вид, что понятия ни о чем не имеют.
Инспектор. У кого-нибудь есть еще вопросы?
Министр. Пустая трата времени.
Убийца. У меня, если позволите…
Инспектор. Допрос закончен.
Комиссия собирается уходить.
Убийца. Почему господа не снимают шляпу?
В сопровождении стражника входит доктор Ган.
Инспектор. Что вам угодно? (Читает письмо, которое дает ему доктор Ган, и передает другим членам комиссии. Дождавшись, пока все прочли, объявляет убийце.) Вы помилованы.
Убийца. Я? Как это?
Доктор Ган. Можете идти.
Убийца. Куда?
Инспектор. Снимите наручники.
Доктор Ган. Вы свободны.
Убийца. Что это значит?
Доктор Ган. Свободны!
Убийца стоит в недоумении.
Инспектор. Можете идти.
Убийца. Это правда? (Увидев, что инспектор снимает шляпу, подает ему руку, а потом и всем остальным.) Добрый вечер… добрый вечер… добрый вечер… добрый вечер… (Уходит.)
Министр. Что это значит?
Инспектор. Амнистия.
Министр. Это значит, что мы уже боимся?
Убежище в канализации.
Сырой каменный свод, покрытый плесенью, железная лестница, ржавая дверь, голая лампочка на проводе. Слышен монотонный шум водостока. В углу, укрывшись шубкой, лежит Инга. Молодой человек с автоматом на груди — студент — стоит, по-видимому, на посту.
Инга. Ты с ним говорил?
Студент. Да, графиня.
Инга. И ты сказал, что я больна, что я не могу ни ходить, ни стоять?
Студент. Да, графиня.
Инга. А он что?
Студент. Сказал, что болеть некогда.
Молчание.
Инга. Ты еще веришь в это?
Студент. Да, графиня.
Инга. Перестань говорить мне графиня, это глупо. Графиня! А живет в клоаке, и стоит кому-нибудь открыть дверь, как воняет нечистотами… И это называется Санторин! Шум сегодня сильнее обычного.
Студент. Наверху дождь. Все обложило тучами, говорят, потому так много воды. В некоторых шахтах уже выше нормы. Люди стоят по пояс в воде.
Инга. И это называется Санторин!