Триумф стрелка Шарпа
Шрифт:
Смыв кровь с рук и лица и отчистив по возможности мундир, сержант вернулся к палатке, чтобы подождать Маккандлесса. Люди Севаджи спешиваться не стали. Лагерь, похоже, интересовал их куда меньше, чем далекий город с повисшим над ним пятном дыма. Из палатки доносились негромкие голоса, но прислушиваться Шарп не стал – не его дело. Он думал о том, где бы раздобыть палатку; дождь прошел утром и обещал прийти снова, а рассчитывать на полковника Маккандлесса не приходилось. Шотландец считал палатки роскошью, слабостью, дозволительной только женщинам, и предпочитал останавливаться в деревне, а в отсутствие крестьянской лачуги или сарая довольствовался
– Сержант Шарп! – В неспешные размышления вторгся знакомый голос.
Повернув голову, сержант увидел выходящего из большой палатки генерала Уэлсли.
– Сэр! – Шарп вытянулся во фрунт.
– Так, значит, полковник Маккандлесс забрал вас у майора Стокса?
– Так точно, сэр.
Генерал вышел с непокрытой головой, и Шарп заметил, что виски у него уже подернуты сединой. Будто позабыв о недавнем эпизоде с Диомедом, Уэлсли неодобрительно смотрел на сержанта.
– Вы действительно видели Додда в Чазалгаоне?
– Так точно, сэр.
– Премерзкое дело, – проворчал генерал. – Премерзкое. И что, он и вправду приказал добивать раненых?
– Так точно, сэр. Убили всех. Кроме меня.
– Почему пощадили вас? – холодно осведомился Уэлсли, вперив в сержанта недоверчивый взгляд.
– Я, сэр, лежал весь в крови. Наверное, приняли за мертвеца.
– Вы и сейчас выглядите не лучше, сержант. Похоже, для вас это обычное состояние. – Вероятно вспомнив, чем он обязан Шарпу, генерал изобразил нечто, отдаленно напоминающее улыбку, и снова повернулся к Маккандлессу. – Желаю успешной охоты, полковник. Сделаю все возможное, чтобы вам помочь, но, к сожалению, лишних людей у меня нет.
– Спасибо, сэр, – сказал шотландец и, подождав, пока генерал скроется в палатке, добавил: – Похоже, к ужину нас не пригласили.
– А вы рассчитывали, сэр?
– Нет, – ответил полковник. – К тому же делать мне там больше нечего. Они разрабатывают план завтрашнего штурма. Собираются начать на рассвете.
Шарп решил, что ослышался. Он посмотрел на север, в сторону защищавшей город стены, и снова на полковника.
– Завтра, сэр? Штурм завтра? Но они ведь только сегодня подошли! И брешь еще не проделали. Вы ведь говорили, что на это потребуется три дня.
– При эскаладе никакая брешь не нужна, – ответил Маккандлесс. – Эскалада – это лестницы и смерть.
Шарп нахмурился.
– Эскалада, сэр? – Ему приходилось слышать это слово, но, что оно означает, он точно не знал.
– Подходите к стене, прислоняете лестницы и карабкаетесь. Все просто. – Полковник покачал головой. – Никакой артиллерии в помощь, никакой бреши в стене, никаких траншей, чтобы подобраться поближе, – потери не важны. У наступающих одна задача – пробиться через оборонительные порядки. Красоты и толку мало, но иногда срабатывает.
Судя по тону, шотландец относился к затее неодобрительно. Уводя Шарпа от генеральской палатки, он оглядывался по сторонам, стараясь найти место, где можно было бы расстелить накидку. Севаджи со своими людьми шел следом на достаточно близком расстоянии, чтобы слышать слова полковника.
– Эскалада особенно успешна против нестойкого врага, но я сомневаюсь, что маратхам недостает решимости и смелости. Они опасны, как змеи, и в их рядах немало арабов-наемников.
– Арабов, сэр? Из Арабии?
– Да,
– Они отличные воины, – вмешался Севаджи. – Мы каждый год принимаем на службу сотни арабов. Голодным и бедным, сержант, нечего терять. Земля у них скудная, так что к нам они приходят только с острыми саблями и длинными мушкетами.
– Да, арабов недооценивать не стоит, – согласился полковник. – Дерутся как дьяволы. Но Уэлсли человек нетерпеливый и хочет покончить со всем этим делом как можно раньше. Стоит на том, что штурма в городе не ждут, следовательно, будут к нему не готовы. Нам остается только молить Господа, чтобы он не ошибался.
– А что нам делать, сэр? – спросил Шарп.
– Мы пойдем вслед за штурмовым отрядом. Если на то будет воля Господа, попадем в город. А уже там возьмемся за поиски Додда. Такая у нас работа.
– Так точно, сэр.
– А когда возьмем изменника, доставим его в Мадрас, предадим суду и повесим. – Маккандлесс произнес это с удовлетворением, как будто дело уже было наполовину сделано. Мрачные предчувствия, одолевавшие шотландца накануне, рассеялись. Увидев вытоптанный клочок земли, он остановился. – По-моему, вполне подходящее место для постоя. Дождя не предвидится, так что, полагаю, лучшего и не сыскать.
Черта с два, подумал Шарп. Голая земля вместо постели, ни капли рому да драка на рассвете. Тем не менее он уснул.
А проснувшись, увидел мелькающих в полутьме солдат с длинными лестницами. Близился рассвет, и армия готовилась к эскаладе. Пришло время бросать лестницы и умирать.
Санжит Панди исполнял обязанности килладара города и в таковом качестве командовал гарнизоном Ахмаднагара от имени своего повелителя, доулата Рао Скиндии, магараджи Гвалиора. Формально в подчинении у него находились все размещавшиеся в городе, но не в форте солдаты. А если так, то на каком основании майор Додд убрал его, Панди, людей от северных ворот и заменил их своими? Никаких приказов на этот счет килладар не отдавал, никаких объяснений ему никто не представил, а когда Панди отправил гонца к майору Додду с требованием дать ответ, тому предложили подождать. Ожидание, похоже, затягивалось – во всяком случае гонец так пока и не вернулся.
В конце концов Санжит Панди набрался смелости предстать перед самим майором. Солнце еще не взошло, а в начале дня килладар всегда чувствовал себя увереннее. Додда и еще нескольких офицеров в белых мундирах он нашел на южной стене, откуда майор обозревал британский лагерь через установленную на треноге подзорную трубу. Санжиту Панди не хотелось отвлекать от дела высоченного англичанина, склонившегося в неудобной позе над упрямо не желавшим подниматься выше инструментом. Подождав, килладар осторожно откашлялся, но никакого эффекта это не возымело, и он поднялся на стрелковую ступень. Додд по-прежнему не обращал на него ни малейшего внимания. В итоге чиновнику ничего не оставалось, как потребовать объяснений. Впрочем, требование было облечено в весьма вежливые, по-восточному цветистые выражения, дабы ненароком не задеть чувства британца. Санжит Панди уже потерпел одно поражение, когда присланные майором люди бесцеремонно забрали городскую казну, не предприняв даже попытки смягчить оскорбление, и с тех пор от одного вида мрачного чужестранца у килладара начинали трястись поджилки.