Триумфатор
Шрифт:
Вот вам объект. Ну и как такого брать? У нас что, в стране революция намечается?!
– Постановление подписано лично Генеральным прокурором. Так что неприкосновенность Экипидора – теперь не наша забота…
Да, в такой компании можно работать. Зубов, предсовбеза, теперь вот – Генеральный. Нормальные, я вам скажу, пацаны…
– Наша забота – принять этого пассажира.
То есть остался чисто технический вопрос: взять, надеть наручники и отконвоировать на стадион. Казалось бы, чего проще: если имеется санкция Генерального, что может спасти человека от ареста?
– Дома и в офисе брать нельзя.
– А как его в дороге охраняют?
– Хорошо охраняют. Ездит в три тачки, с восемью «телками»: трое – в первой, старший охраны, водила-страж и объект – во второй, трое – в замыкающей. «Телки» – элита, одно из лучших отечественных агентств, которое охраняет самые дорогие тушки нашей страны.
Так… А вот это мне не очень понравилось. Теперь я подумал: а не маловато ли мы взяли людей? Даже при рядовом задержании каких-нибудь самопальных бандосов из Нижнего Популярвовска желательно создать как минимум тройное превосходство, чтобы с запасом перекрыть все возможные неожиданности. В нашем случае перевес получается всего лишь двукратный, а хлопцы, которые будут нам противостоять, – профессионалы.
– Да мы не одни тут работаем, – обнадеживающе улыбнулся Собакин. – Всего в операции, не считая группы захвата, задействовано полсотни лиц и двенадцать единиц техники.
– О как! И чего эти лица делают?
– Два «блока» грузовиками, две «пробки» и одно ДТП.
– А «пробки» что, без ДТП?
– Не, там тоже ДТП, но вот это ДТП – эмм…
– Короче, это ДТП будет особое, – Разуваев зевнул и потянулся. – Дэтэпее всех дэтэпэ вместе взятых.
– Точно, – подтвердил Собакин. – В исполнении двух каскадеров – мастеров по автотрюкам.
– Вон оно как! Серьезно тут у вас…
– У нас, – поправил Собакин. – Ты с нами или как?
– Конечно, с вами! А что конкретно я с вами буду делать?
– Ты и «близнецы» – собственно и осуществляете экстракцию. Ваша задача – выдернуть пассажира… – тут Собакин достал фото в трех экземплярах, дал мне и «близнецам» (а мог бы и не трудиться – мы его как минимум раз в неделю в телевизоре наблюдаем).
– …и резво утащить в нашу тачку. Ни на что больше не отвлекаться, сосредоточиться только на этом. Задача ясна?
– В общих чертах.
– Да, важное уточнение. Экипидора бить нельзя.
– То есть совсем…
– Да, ни в какой форме – ни пинать, ни тыкать…
– А если он будет плохо себя вести?
– А он обязательно будет плохо себя вести, – Собакин глумливо хмыкнул. – Потому что очень вредный. Но на то вас и трое: наденете наручники – и в машину. Запомните: бить, грубить, хамить – нельзя!
– Понятно…
– Еще вопросы?
– Диспозицию обрисуешь или это секрет?
– Теперь уже не секрет, – Собакин достал из папки схему, показал расположение элементов боевого расчета и объяснил, кто чем занимается: – Серегины хлопцы стоят вот здесь, выезжают и блокируют дорогу по прохождении объектом контрольной точки. Они будут «держать» телков. Не знаю, поможет, нет, но на всякий случай прикинули их в атрибутику совбеза. КТ – пересечение Курчатова и Первого Пехотного, здесь наши
– «Инсценировку»? То есть, получается, что старший работает на нас?
– Да, получается, – с какой-то странной неохотой признал Собакин.
– Ну ты гигант! А я-то думаю – вот умницы-то какие, все так четко пробили по маршрутам, времени прохождения… Как «ведут» – непонятно. «Маяк» зарядили – каким образом – при наличии такой серьезной охраны?! А на нем, наверное, микрофончик, да?
– Да, на нем микрофон. – Собакин кивнул в сторону «технички»: – Вот его они как раз и слушают. И вообще все построено на взаимодействии с этим товарищем.
– А ты молодец, – искренне похвалил я. – Вербануть парня из элитной охранной фирмы – это вам не какие-нибудь обдолбанные ноги с косяком выпасти.
– Это не я, – покачал головой Собакин. – Чем я его мог вербануть? Ни денег, ни посулов. И вообще, вербовка тут ни при чем: парень просто выполняет распоряжение главы охранной фирмы. А вот главой фирмы занимался лично товарищ Зубов.
– Да ну!
– Точно. Просто он знаком с хозяином этой охранной фирмы, а то бы и вообще не подъехал, несмотря на положение. Фирма, которая стережет нашего кекса, очень дорожит своей репутацией, так что можешь себе представить, каких трудов стоило уломать ее хозяина. Согласился только под железные гарантии – что клиент обратно больше не вернется. То есть фирме не придется в будущем не только заниматься его охраной, но и вообще хоть как-то с ним пересекаться.
– Вообще товарищ Зубов, конечно, большой человек, но парень рисковый, – усомнился я. – Он так уверен, что ему удастся усадить Экипидора далеко и надолго? Я что-то не припомню, чтобы у нас сажали персону такого ранга.
– Почему сразу «усадить»?
– А что с ним еще можно сделать? Выдоить банковские счета и депортировать? – хмыкнул я.
– Ну, мало ли… – Собакин как-то странно переглянулся с Разуваевым. – С человеком всякое может случиться. Времена нонче суровые, я бы даже сказал – непредсказуемые…
– Да ну вас в задницу, – тихо обиделся я. – Чего-то знаете и молчите – тоже мне, ЦРУ из Бздяхо-за-Ипатовска!
– Да ладно, не дуйся, – успокоил меня Собакин. – Не торопи события, скоро сам все узнаешь. По ситуации вопросы есть?
– По ситуации… По ситуации… Вся охрана в курсе, что они сдают клиента, или только старший?
– Только старший.
– Понятно. Тогда вопрос: как поведут себя остальные «телки»? Не получится так, что они с ходу начнут палить, невзирая на массовку и атрибутику совбеза?