Триумфатор

Пучков Лев Николаевич

– Ну, допустим… Предложения?

– Возьми две «СВУ». Проще-легче-удобнее. Неужто с километра и дальше будешь работать?

– Не, это вряд ли… Да, пожалуй, «СВУ» пойдет.

– Все?

– Надо бы еще отрезок кабеля в пластике – у твоих связистов должен быть, – вставил Вася.

– Зачем?

– Кольцо скрутить – может, на гладкое дерево придется лезть.

– Там на пульте катушка валяется. Можешь хоть всю забрать, если утащишь.

– Всю – нет, но пару метров отрежу. Будет очень кстати.

– Все?

– Да.

– Хорошо.

Все есть, все дам. Ситуацией поделиться не хотите? «Беда» – это понятно, а конкретнее?

– А тебе зачем лишние заботы?

– Ну, может, что толковое посоветую…

Петрушин коротко объяснил ситуацию. Военный выслушал и посоветовал толковое:

– Как собираешься Петровичу ориентир переслать?

– Ориентир?

– Выбрали вы позицию относительно пересечения улиц. Но оно – пересечение – не точка, а площадь. А вам нужна точно выверенная директриса, иначе завалите их старшего и останетесь без инфо. Или еще хуже – Петрович влезет в сектор.

Теперь прикинь – Петрович приедет, весь в чувствах, оценит место – ну и встанет, где сочтет удобным. Может, даже на другой стороне дороги. Он, конечно, классный «контрик», но не совсем спец…

Ага! Вот поэтому, наверное, военный был командиром отряда, а Петрушин – его замом по БСП.

– Да, дельная мысль… – Петрушин принялся чесать затылок. – Позвонить – так его уже слушают, наверное. СМС? Тоже, видимо, могут снять… Картинку?

– Любая «цифра» легко снимается, – поправил я. – Картинка – не исключение. Пошлем фото перекрестка с крестиком – где встать, оповестим врага, что планируем операцию.

– Тогда картинку, которая будет понята только ему одному, – порекомендовал военный. – Слать не обязательно, нарисуете на месте. Помнишь, как в Бамуте?

– Да, тогда здорово получилось, – Петрушин, вспомнив что-то приятное, улыбнулся. – А где я здесь найду такую кучу грязи?

– У меня на стрельбище мелок возьмете, на асфальте намалюете небольшой значок, чтобы в глаза не бросался, и понятную только ему ссылочку на этот значок. Он глазастый, рассмотрит.

– Хорошая мысль, – одобрил Петрушин. – Слушай, не зря ты со мной столько времени служил: научился кое-чему!

– Вот же наглая рожа! Как говорится, сколько волка ни корми… -… у медведя все равно толще, – закончил Вася. – А какой значок?

– Ну, это уже сами придумайте. Вы с ним долго воюете, вспоминайте что-нибудь из ряда вон, что могло в душу запасть…

Оружие получили моментально. Военный продиктовал пожилому старшему прапорщику, что нам нужно, пожилой потянулся за книгой приема-выдачи оружия и уточнил:

– На кого?

– Ни на кого.

– Понял, – пожилой, отодвинув недрогнувшей рукой книгу, пошел открывать решетку КХО (комнаты для хранения оружия).

Вообще, заметил, что все, кто так или иначе связан с Петрушиным, отличаются повышенной понятливостью и немногословностью. Видимо, специфика работы сказывается…

* * *

Последний

участок маршрута решили сократить и рванули прямиком через парк. По атласу – там вполне внятный проезд, а на деле, буквально на последних сотнях метров, пришлось на пределе моторной мощности выписывать виражи меж деревьев и буераков. В какой-то момент уже хотели бросить машину и двигаться пешком – тут рукой подать, но остановила необходимость открыто нести оружие. Все-таки город, публика дикая и непуганая – не поймут.

Впрочем, это была минутная слабость – вскоре показалось шоссе. Перед тем как выбираться на асфальт, высадили Васю с биноклем – разведчик сделал несколько шагов по направлению к авторынку и растворился среди деревьев, а уже потом выехали на Кропоткинский проезд у пересечения с 1-й Парковой. Вот он – поселок Дружба, часть города Мытищи.

 11.18…

До назначенного времени осталось сорок две минуты. Надо шевелиться побыстрее.

Вышли, осмотрелись. Присутствие транспорта почти нулевое – от авторынка ползет панелевоз, из центра едет инвалидный «запор», кроме этого на шоссе – ни души. Каких-либо признаков наблюдательной активности (припаркованных на обочине машин, имитации дорожных работ и т. д.) мы не заметили.

Сели, поехали по Кропоткинскому проезду. Если враг так хорошо спрятался, что мы его не вычислили влет, – мы едем в противоположную сторону от точки встречи и вроде бы как совсем не при делах.

Свернули на 4-ю Парковую, машину оставили за поворотом, вышли на обочину, еще раз осмотрелись – уже более обстоятельно, с биноклем. Результат тот же: тихо, пусто, никаких признаков наблюдательной активности.

Вернулись в машину, двинули по проезду к точке встречи, внимательно осматривая окрестности.

 11.25…

Однако пора и честь знать. В любой момент могут появиться оппоненты, а мы тут раскатываем себе, видами любуемся.

Подобрали Васю, тридцать семь секунд посовещались.

– Есть две новости…

– Короче!

– Враги отсутствуют. Нормальная огневая позиция – тоже.

– Вот же непруха… А ненормальная?

– Вон тот бугорок, – Вася ткнул пальцем. – Видите?

– Да я этот бугор тоже заприметил, – Петрушин недовольно поморщился. – Просто думал, ты что-нибудь поприличнее найдешь.

– Восемьдесят метров от перекрестка, – доложил Вася. – Директриса – пятнадцать градусов к шоссе. Угол острый, сектор узкий, метров на пятнадцать. Шаг вправо, шаг влево – перекрытое пространство. На самой позиции в секторе надо кусты поломать, а то стрелкам придется работать с колена.

– Да уж, не фонтан. Точно больше ничего нет?

– Точно.

– Ладно. Будем работать с тем, что есть…

Васе вручили мел и оставили на точке встречи. Сами заехали вглубь по директрисе, насколько было можно, влезли на бугорок, посмотрели.