Триумвират
Шрифт:
Эффекты:
— Смертельная опасность влияет на мораль персонажа на 43% меньше.
— повышение морали на 5,1% при гибели на глазах персонажа вражеских или союзных персонажей. Максимальный прирост морали от этой способности: 67% в час.
На черных щитах восставших из глубин красным были выведены грубые, устрашающие орнаменты: глаза, щупальца, окровавленные клинки, зубастые головы рыб и рогатых змеев. Во главе этих странных воинов стоял некто совершенно чудовищный. Двух с половиной метровая фигура, похожая на ожившую статую.
Эскалон из Бездны
Универсальная
Агент
Заклинатель
Полубог
Темная кожа существа блестела как черный оникс. Однако черты лица были совершенно не негроидными. Белые волосы спускались до плеч, увитые морскими водорослями. Пронзительно синие глаза, казалось, лучились изнутри неземным величием и абсолютным спокойствием. В руках полубог сжимал массивную секиру, которую едва ли бы удержал обычный человек. Раз система отражает его уникальное имя, то значит он обладает вшитой характеристикой героя. Навыков куча. Все не посмотришь. Бой будет очень тяжелым.
Однако и нам было чем ответить на вражескую магию. Еще до того, как борт корабля-утопленника врезался в корпус «Арагомерона», пространство вокруг полубога забурлило от раскаленной энергии. Тот упер секиру в палубу, образуя около себя нечто типа водяного щита. Эскалон вступил в магическую борьбу с Меликсом и его отрядом. А пока колдуны пытались разобраться между собой, корабли столкнулись. Треск и хруст. Во все стороны полетела гнилая, сырая щепа утопленника. Он по размерам почти не уступал «Арагомерону», но древесина его сильно пострадала от пребывания на дне моря. Однако несмотря на сильный удар почти все вражеские абордажники остались на ногах.
Я уже выводил людей на палубу, выстраивая боевые порядки. Со мной на корабле были легионеры из первой когорты Двадцать Первого, несколько десятков превенторов, шесть венаторов, включая Гинда, гладиатрикс, Арамиа, полуциклоп, маги Меликса и немного спасшихся абордажников Фальвуса с униремы. Можно вооружить моряков, но враг слишком уж бронирован. Их почти три с половиной сотни. Все щеголяли в бронзовых латах или кольчугах.
«Дротики!» — скомандовал я, но все было не так просто.
Корабль под наклоном шел по спирали водоворота и только что получил удар в бок от утопленника. Многие снаряды не достигли цели. Но были успешны четыре выстрела из палубных скорпионов.
Темно-зеленой волной с красными прожилками зловещих рисунков вражеская команда хлынула на палубу «Арагомерона», упершись в стену щитов легиона. Начался жестокий бой. Каждый из вражеских воинов обладал феноменальными навыками. Однако они были скорее индивидуальными бойцами, чем солдатами. В тесном контакте их длинные бронзовые клинки, трезубцы и секиры часто не могли реализовать свой разрушительный потенциал. Однако враг не ведал страха. Смерти своих и чужих воинов лишь распаляли жестокую натуру странного воинства. Некоторые из них дрались молча. Хладнокровно сцепив зубы орудовали бронзовым клинком. Другие напротив рычали словно дикие звери.
Наше подавление не позволяло им в полной мере использовать свои магические способности. Враги сражались как обычные люди, если не считать их выдающихся навыков и презрения к смерти. Обеим сторонам бой осложняло то, что наш корабль будто ходил ходуном. В толще воды под судами всё ещё продолжалось сражение чудовищ. Некоторые
Донный скиталец
Монстр
На спинах у многих скитальцев были закреплены конические раковины, которые, судя по торчащим оттуда тонким красным щупальцем, являлись отдельными монстрами.
Я постарался отправить к заходящим в тыл монстрам одного из венаторов, но все они слишком завязли в толчие боя. Палуба раскачивалась из-за подводных ударов. Бронированные воины таранили друг друга щитами, не имея возможности в тесноте орудовать клинком.
Так. Ладно. С подводной братвой отправим разбираться Итку. При ее ловкости не должно быть проблемой сражаться в таких условиях.
Посреди скопления врагов вспыхнуло пламя, пожрав сразу нескольких выходцев из пучины морской. Это я отдал приказ Арамии. Однако мораль окружающих врагов совершенно не пострадала. Их придется перебить всех до единого. «Везет» же нам на отмороженных врагов.
Итка, действительно, довольно неплохо справлялась с нашествием крабов. Подавление замедляло их и так довольно неуклюжие движения, давая гладиатрикс возможность ловко маневрировать, подрезая и разрубая архаичным кописом склизкие, белесые стыки хитиновой брони. Несколько раз конические моллюски на спинах крабов пытались плюнуть в гладиатрикс серой слизью. Попали лишь пара десятков капель этой гадости. Однако даже такого количества хватило, чтобы оставить на коже многострадальной воительницы ярко-алые язвы, каждая размером с мелкую монету.
Итки не хватало на весь корабль. Троица крабов забралась с кормы и начала лезть на постройку, где располагался лично я. Пятеро лучников с крыши не смогли пробить хитиновую броню существ.
«Арамиа, подойди вон туда. Время готовить морепродукты».
Один за другим монстры вскипели изнутри. Хитиновые панцири вздувались и зловонная серая пена выступала в промежутках брони. Вроде бы лобстеров принято варить заживо? Местные крабы повторили их судьбу. Однако радоваться было пока еще очень рано. На палубе продолжался бой, а в трюмы сквозь пробоины прибывала вода. Корабль снова тряхнуло. За бортом показалось длинное, извивающееся щупальце, хлестанувшее по надстройкам «Арагомерона». До меня пытаются добраться!
Новый удар. Корабль-утопленник уже успел покинуть весь десант, перебравшись на нашу палубу. Корпус поднятого со дна судна раскололся. Внутри него оказался хозяин щупалец.
Глубоководная сцилла
Монстр
Заклинатель
Чудовище, чей вид нам теперь открылся, мало походило на осьминога. Кроме щупалец у него также было шесть странного вида голов на очень длинных шеях. Чёрно-коричневая, бугристая шкура блестела от слизи. Головы по форме напоминали бульдожьи. Висящие складки кожи были покрыты вздувшимися нарывами. В разинутых пастях белели три ряда острых зубов. Тело напоминало хаотичную мешанину жира, мускулов, шерсти, слизи. Двенадцать гибких щупалец, шесть голов и очень много проблем для одного имперского стратега. Такая вот арифметика.