Тривейн
Шрифт:
Отвесив нижнюю губу, Брюс внимательно смотрел на Тривейна. Эндрю, так и не получив ответа, вытряхнул из пачки одну сигарету – для себя – и, откинувшись на спинку кресла, закурил.
– Господи! – сказал тихо Брюс. – А ведь вы говорите вполне серьезно!
– Конечно, – подтвердил Тривейн. – Подозреваю, что все ваши мотивы так или иначе связаны с безопасностью. А если так, то мне нечего возразить...
– Ну а если я откажусь от статьи, это будет вам на руку?
– Нет. Сказать по правде, только помешает... Однако это уже не мои проблемы.
Брюс слегка наклонился вперед: его миниатюрная голова выглядела весьма забавно на широкой кожаной
– Вы не должны иметь проблем. И наплевать, даже если нас просвечивают!
– Что делают? – Тривейн от изумления даже привстал.
– Я хочу сказать, меня мало волнует, записывается ли наш разговор... Впрочем, едва ли. Давайте, Тривейн, заключим сделку... Никаких помех с моей стороны, никаких проблем с бардаком в Нью-Ланден. Обычная сделка. Я только задам вам несколько вопросов и хотел бы получить хоть какие-нибудь ответы...
– О чем вы говорите, черт побери?
Брюс медленно поднял правую полу своего пиджака и медленно спрятал в карман свой блокнот. Он проделал это с таким значительным видом, словно этот жест значил никак не меньше какого-то особенного доверия с его стороны. Затем стал вертеть в руках золотую авторучку.
– Начнем со вчерашнего дня, – произнес он наконец. – Вчера вы провели час двадцать минут в статистическом управлении. Появились там в начале пятого и просидели до закрытия, заказав документы по штатам Калифорния и Мэриленд за период, охватывающий последние восемнадцать месяцев. Мои люди легко смогли найти интересующие вас книги, а возможно, и то, что вы в них искали. Но, с другой стороны, в них несколько сотен страниц и двести тысяч всевозможных вставок! Естественно, меня заинтересовал вопрос: почему вы проделали эту работу сами? Не ваш секретарь и даже не помощник, вы сами!
Тривейн пытался разгадать, что скрывается за словами Брюса.
– Значит, это вы были в сером «понтиаке»? Вы следили за мной в сером «понтиаке»?
– Ошибаетесь, хотя это интересная ошибка...
– Сначала вы были на Род-Айленд-авеню, – продолжал Тривейн, – потом поехали в Джорджтаун, впереди вас тащился фургончик точильщика.
– Прощу прощения, но я же сказал, что вы ошибаетесь, – повторил Брюс. – Если бы я решил следить за вами, вы никогда бы об этом не узнали. И все же что вы искали в НСУ? Если это нечто стоящее, обещаю вам не возвращаться к истории с подлодками!
Тривейн молчал, все еще думая о сером «понтиаке». Следует, пожалуй, позвонить Уэбстеру и Белый дом, как только он отделается от журналиста. Он почти забыл о «понтиаке»...
– Ничего стоящего, Брюс, – сказал Тривейн. – Так, общая информация...
– Хорошо, – согласился с ним журналист, – попрошу моих ребят выяснить, в чем там дело с НСУ. Надеюсь, они справятся... Ну а теперь я задам вам второй вопрос, правда, он будет не очень тактичен. Ходят слухи, что шесть недель назад, сразу после вашего памятного выступления на слушаниях в сенате, вы встречались со старым сенатором из Небраски. Причем встреча эта произошла за несколько часов до трагедии. Как утверждают, ваш разговор носил далеко не дружеский характер. Это правда?
– Единственный человек, который мог слышать нашу беседу, – ответил Тривейн, – это шофер... Кажется, его зовут Лоренс Миллер. Спросите у него. Если информация идет оттуда, пусть он и доказывает.
– Этот человек верен памяти старого сенатора, он ничего не скажет. К тому же за долгие годы шофер приучился не слышать того, что говорится на заднем сиденье...
– Так вот. Никакой ссоры у нас с сенатором не
– И наконец, последний вопрос, Тривейн... Если мы не договоримся, я стану крупной помехой на вашем пути. Могу, например, рассказать, что вы пытались отговорить меня от публикации материала или дать положительный материал... Что вы думаете по этому поводу?
– Думаю, что вы воинственный коротышка! Теперь я вряд ли захочу читать ваши творения.
– Это ваше дело.
– Скорее следствие нашей беседы...
– Тогда расскажите мне напоследок о Боннере.
– О Поле Боннере? – удивился Тривейн, подумав, что этот последний вопрос – главный. И дело не в том, что первые два были такими уж безобидными, вовсе нет. Однако на сей раз журналиста выдал голос: в нем прозвучала явная заинтересованность, а может быть, и прямая угроза...
– Майор Пол Боннер, – продолжал Брюс, – личный номер 1583288, войска особого назначения, приписанные к министерству обороны, разведывательное управление. Отозван из Индокитая в семидесятом году, после того, как он провел три месяца в военной тюрьме, ожидая суда трибунала. Ему запрещено давать интервью, о нем невозможно получить хоть какую-нибудь информацию. Только раз о майоре обронил одну фразу генерал корпуса: он назвал его «убийцей из. Сайгона». Вот об этом-то Боннере я и спрашиваю вас сейчас, мистер Тривейн! И если вы на самом деле читали мои материалы, как сказали в начале беседы, то должны помнить: я не раз заявлял, что этот сумасшедший майор должен быть заперт в Ливенуорте, а не разгуливать по улицам!
– Должно быть, эту газету я пропустил. – Я сказал «материалы», – напомнил Брюс. – В чем заключаются функции Боннера? Почему его приставили к вам? Вы знали его раньше? Вы просили об этом?
– Слишком много вопросов, Брюс.
– А мне ужасно интересно!
– Что ж, в таком случае удовлетворю ваше любопытство, – проговорил Тривейн, – но по порядку... Майор Боннер – обычное связующее звено между мной и министерством обороны. Если у меня в чем-то возникает нужда, он делает все необходимое. Во всяком случае, так говорит, и как бы то ни было, работает он весьма эффективно. Не знаю, кому принадлежит идея прикомандировать его ко мне, но мне хорошо известно, что он далеко не в восторге от этой работы. Я никогда не знал его раньше, а значит, не мог просить о назначении...
– Отлично, – сказал Брюс. Не спуская с Тривейна глаз, он снова сделал несколько быстрых, раздраженных движений авторучкой – вниз-вверх. – Все это можно проверить... Но вы-то сами верите?
– Во что?
– В то, что убийце из Сайгона отводится роль обыкновенного мальчика на побегушках?
– Да, конечно. Он весьма полезен и помогает мне... Все эти офисы, транспорт, предварительные заказы по всей стране... Каковы бы ни были его убеждения, работать они ему не мешают.
– И он помогал вам подбирать штат?
– Конечно, нет! – Тривейн заметил, что рассердился: Боннер ведь предлагал ему свои услуги. – Должен заметить, что у нас с ним совершенно разные взгляды и убеждения, и мы оба знаем об этом. Тем не менее я ему доверяю. В известных пределах, конечно. В наши дела он не посвящен.
– Я бы сказал обратное. Именно благодаря своей роли и положению он прекрасно осведомлен о том, что вы делаете, с кем встречаетесь, какой компанией интересуетесь...
– Но это только внешняя сторона. Содержательная же хранится в тайне, – перебил журналиста Тривейн. – Никакие могу понять, куда вы клоните?