Трое против Зоны

Левицкий Андрей Юрьевич

Я стал быстро прикидывать, как осуществить такой план. С одной стороны, нужно держаться Шнобеля, чтобы узнать, кто этот «свой». С другой, мне нужно от него отделаться, чтобы переговорить с Петриевичем. Иначе наемник тут же заподозрит что-нибудь.

Тут я понял, что мне вовсе не надо знать, кто этот «свой»: если моя контратака удастся, предатель будет неважен. Мы завалим Дядю с Валерьяном и всеми его бандитами, и они никуда уже не пойдут. А Шнобель пусть идет потом на все четыре…

– Еще пива, – сказал я бармену.

Наемник

покосился на меня с удивлением, даже приостановился на миг – но затем, махнув рукой, сбежал по лестнице. Может, и вправду приспичило? С чего я решил, что он будет в сортире со «своим» встречаться? Это все Федор со своей лопаткой не отпускает…

Решившись, я вернулся к столу и отозвал Петриевича. Рассказал ему все – кратко, но с подробностями и по возможности убедительно.

Поляк, высокий крепкий шатен, выслушал внимательно и воспринял мои слова серьезно.

– То-то я и думаю, где Пригоршня, – сказал он. – Вы же всегда вместе ходили. Ну слушай, надо срочно все начальству рассказать. А Шнобеля этого завалить просто. На меня можешь рассчитывать.

– Нет, подожди, – забеспокоился я. – Ты так все сорвешь. Убить его всегда успеем. А если не получится с ходу, он стрельбу откроет в ответ? А если сбежать попробует? И потом, самое главное: ты же их человеку выдашь нас. Нельзя с бухты-барахты действовать, надо все просчитать.

– А, да, в этом ты прав, – согласился Петриевич и задумался. – Еще ведь этот предатель среди нас… Значит, нужно тихо все провернуть. Давай я тебя к начальству отведу. Димыч мировой мужик, все поймет. А я пока с нашими переговорю.

Я оглянулся на дверь, не возвращается ли Шнобель. В бар широким шагом вошел тот бритый мужик, который сверлил нас взглядом в столовой.

– Эй, смена! – зычно крикнул он. – Не напивайсь! Остальные – расходитесь.

– О, блин, Брежнев, – сморщился Петриевич. – Как его дежурство, так старается всех разогнать пораньше. Идем?

– Подожди, надо что-то сказать Шнобелю, чтобы он не заподозрил…

Названный Брежневым мужик направился к нашему столу. По дороге он остановился передо мной с Петриевичем:

– Сталкеры? Где второй? По территории не шляться! Чтобы я вас не видел, когда обход буду делать!

И двинулся дальше. Под его криками народ начал разбредаться, и бар быстро опустел.

Поднявшийся с первого этажа, где располагался сортир, Шнобель застал меня за бокалом с пивом в компании Петриевича. При его появлении я поднялся.

– Тут сердитый мужик приходил, велел идти в Будку, – сообщил я ему.

Встал и Петриевич:

– Время еще есть, отбой по базе в полночь. Пойдем ко мне, Химик, покажу, как мы тут живем. А приятель твой может вернуться в Будку.

И честный поляк сам улыбнулся своей неуклюжей лжи.

– Я бы поспал, – откровенно зевнул Шнобель.

Выйдя из столовой, мы разошлись. Наемник отправился к Будке, а Петриевич, дождавшись,

когда Шнобель скрылся за дверями, повел меня к Административному корпусу. Уже совсем стемнело, горели фонари над входом в каждое здание и вдоль дорожек. Жилой корпус был ярко освещен, в остальных зданиях, наоборот, почти никакие окна не горели.

На скрип открываемой входной двери из первой комнаты выглянул охранник.

– К Димычу, – сказал Петриевич. – Мы быстро, Вован. У мужика дело важное.

Проходя мимо этой комнаты, я мимоходом заглянул в нее. Одну стену занимали мониторы, передающие изображение с камер. В основном это были освещенные фонарями участки перед входом в каждый корпус.

– Ну, вот, тебе сюда, – сказал Петриевич, подводя меня к кабинету на первом этаже, в самом конце коридора. На дверях висели две таблички: «Дымов Д.В., начальник охраны» и «Брежнев В.Л., заместитель начальника охраны».

Я посмотрел на часы: половина одиннадцатого. До момента, когда нужно впустить Дядю с бандитами, оставалось шесть с половиной часов.

– Думаешь, твой Димыч еще на месте?

– До двенадцати засиживается часто, – успокоил Петриевич. – Я пока пойду с парнями переговорю. Приходи потом в жилой корпус, мы тебя там будем ждать. Двести двадцать третья, первый этаж, найдешь.

Он убежал. Прочистив горло, я постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошел.

В помещении стоял офисный стол с компьютером и три стула вдоль левой стены. В правой стене была еще одна дверь с еще одной табличкой «Дымов Д.В., начальник охраны». На полках небольшого стеллажа у четвертой стены громоздились раздутые папки и бумаги в стопках.

За столом сидел тот же самый бритый мужик. У него оказались жесткие, стального цвета глаза. Он что-то делал в компьютере. При моем появлении он приподнялся, но тут же упал обратно в кресло, откинулся на спинку, уставившись на меня.

– Я же велел не шляться по территории! – рассердился он.

– Срочное дело к начальнику охраны.

Он пробуравил меня свирепым взглядом.

– Изложите мне. А я решу, беспокоить ли Дмитрия Владимировича.

– Мне срочно нужно поговорить с начальником охраны, – повторил я громко, косясь на вторую дверь. – Дело очень важное и срочное. И конфиденциальное!

– Чего?!

– Ничего, не для чужих ушей, – рассердился и я. – Речь идет о безопасности базы.

– Что? – уже тише повторил он. – А ну рас-сказывай.

– Только начальнику охраны, – уперся я.

– Да нету его! – рявкнул Брежнев. – Или выкладывай, или вали! Или прикажу вывести тебя…

Если бы кто и был в кабинете начальника охраны, он бы уже вышел на наше препирательство, ведущееся на повышенных тонах. Петриевич ничего не говорил про замначальника охраны, но мне-то большая ли разница, сам начальник или заместитель? Главное, чтобы имел полномочия разрешить выйти наружу.