Трое против Зоны
Шрифт:
Когда проснулся, уже новые охранники ходили по коридорам, каждый со своей стороны камеры. Я постучал по заглушке форточки, крикнул вверх:
– Эй!
Второй охранник, как раз проходящий мимо, обернулся. Окинув меня внимательным взглядом, подошел, нажал кнопку на коммуникаторе:
– Чего тебе?
– Куришь?
– А? – удивился он. – Ну да, а что?
– Тогда мог бы не спрашивать, – сердито сказал я. – Дай сигарету. Лучше две.
– Запрещено курить, – отозвался он. – Ты где попался, на периметре?
– Слушай,
Я видел, что он колеблется, и надавил:
– Часов шесть не курил. Сам знаешь, каково это. Или жалко?
Уж не знаю, разжалобил я его или ему не хотелось казаться жлобом, но охранник неохотно потянул из кармана пачку. Какой-то кнопкой на пульте открыв форточку, он достал две сигареты и кинул мне, я поймал.
– И зажигалку.
– Дам прикурить, – нахмурился он. Я видел сквозь форточку молодые, крупноватые черты его лица. Под носом у него была родинка, почти затерявшаяся в пробивающейся щетине.
– Лучше кинь, а то могу не удержаться и взять твою руку с зажигалкой в захват, – возразил я. Он с недоверием хмыкнул:
– Ну попробуй!
Но кинул и зажигалку.
– Только отдай, как покуришь. Мне после четырехчасового дежурства, сам понимаешь, неохота бегать искать новую. – Он закрыл форточку.
– Обязательно, – пообещал я и закурил тут же, не отходя от дверей.
Пришлось приложить усилие, чтобы не закашляться. Сколько я не курил? Лет десять, наверное, если не больше. Баловался в подростковом возрасте, говорил, ясное дело, мол, брошу, как только захочу. Потом, конечно, подсел, несколько лет курил. Когда же пошел на джиу-джитсу, пришлось бросать: дыхания не хватало. Трудновато было, но зато извел вредную привычку раз и навсегда.
Иногда, правда, снилось мне, что курю. И так приятно было снова держать в пальцах сигарету, втягивать вкусный, ароматный дым…
Однако теперь дым казался вонючим, драл горло. Я заставлял себя глубоко вдыхать эту гадость, плавно выдыхать. Хорошо, что стекло такое толстое и не надо еще и удовольствие изображать.
Охранник не уходил.
– Ты как на базу попал? – повторил он вопрос.
– Артефакты принес. – Несмотря на то что больше табак не казался вкусным, свое дело никотин сделал: я успокаивался.
– Да ну? – удивился охранник. – А сюда какими судьбами? За решетку тех кидают, кто сквозь излучение пси-артефакта сможет пробраться. Изучают, как у них получилось.
Интересно, подумал я, вы и на людях опыты проводите. На нашем брате сталкере. Ну-ну.
– Кто-то из ваших предатель, – сказал я. – Он и приказал схватить. Потому что я собирался пойти замочить бандитов, которые на базу ночью нападут.
– Да ладно заливать-то. Так просто на базу не проникнуть. Спецшлемы нужны, без них до купола не доберешься.
– Это
– Возвращай зажигалку-то.
– Подожди, вторую попозже выкурю, перед сном, тогда отдам. Как тебя звать-то? Не боишься, что сюда бандиты вломятся? Вдвоем вы не продержитесь и минуты. Может, освободишь меня? Петриевич обещал помочь, вместе мы остановили бы бандитов.
Я видел по его лицу, что он мне не очень верит.
– Скажу Петру, чтобы двери запер, – сказал он. – А освободить не могу. Приказ есть приказ. Мы не военные, конечно, но и тут своя дисциплина. Фадеев я, Николай.
– Ну как знаешь, Фадеев Николай. Я предупреждал, вспомнишь потом. Кстати, я Химик.
Мы кивнули друг другу сквозь толстое стекло. После чего я удалился вглубь камеры и завалился на жесткое стекло, закинув руки за голову. На самом деле мои карманы никто не чистил. На входе в Будку с меня сняли все оружие, оставалась какая-то мелочь: носовой платок, несколько мятых купюр, пачка жвачки. Я сунул в рот пару пластинок и стал ждать.
Николай, потоптавшись, продолжил мерно, как маятник, ходить туда-сюда. Первое время он бросал на меня любопытно-подозрительные взгляды, но, так как я лежал, не шевелясь, скоро он перестал обращать внимание.
Убедившись, что охранник не смотрит, я сел. Достал окурок, раскрошил табак до фильтра. Затем зажигалкой оплавил край фильтра, сунул его под подошву и, нажав, выдернул. Оплавившийся край стал острым, как бритва. Я быстро отломал фильтр у оставшейся сигареты и проделал с ним то же самое. Теперь у меня имелись два маленьких ножа. Правда, ножи из сигаретного фильтра недолговечные, хватает буквально на два-три пореза или тычка.
Секрет изготовления этого оружия раскрыл мне один сталкер, у которого была лихая юность – и молодость, соответственно, он провел в тюряге. С нормальным оружием там, ясное дело, туго, поэтому изобретали из того, что было под рукой.
Теперь я был готов воплотить в жизнь свой план освобождения. Очень сырой, слепленный на скорую руку, шитый белыми нитками, шаткий… короче, очень сомнительный и рискованный план, во многом зависящий от удачи. Продумывать и подготавливать другой времени не было. Я знал, что у меня всего одна попытка.
Впрочем, как говаривал один уважаемый мною человек, удача приходит к тому, кто действует.
Я отдал Николаю зажигалку и еще поговорил с ним. Лег обратно, дождался, когда он отойдет и продолжит монотонное хождение. Ходили охранники навстречу друг другу, но немного с разной скоростью, их амплитуды движения не совпадали. В какой-то момент они шли в одну сторону, и никто из них не мог видеть меня.