Трое против Зоны
Шрифт:
– Трое против Дяди, да? – сказал Никита.
– Дядя теперь – вся Зона, – напомнил я напарнику.
– Ну тады трое против Зоны, – ухмыльнулся Пригоршня. И с легким вздохом отдал нож Шнобелю. Мы посмотрели друг на друга.
– Ваще-то не обязательно всех там крошить, – задумчиво произнес наемник, пряча нож. – Достаточно разбить саркофаг с Дядей и его самого по кумполу стукнуть. Ну и с Брежневым разобраться, конечно.
Я напомнил им:
– Пора выбираться отсюда. Давайте поднимемся на холм и попробуем понять, где мы.
По пологому склону, увязая в песке, мы взобрались на плоскую вершину.
– Узнаешь место, напарник? – негромко произнес я.
– А? – Пригоршня завертел головой. – Мы тут не проходили вроде.
– Это за базой. Квадрат Б7.
– Б7? – Шнобель полез в нагрудный карман за своей запаянной в полиэтилен картой. – Посмотрим-посмотрим… это где Каньон водопадов, что ли?
– Каньон правее.
– Ого! – Лицо Никиты просветлело. – Школа!
Шнобель перевел взгляд с меня на Пригоршню.
– О чем вы, парни?
– Хей-хо! – развеселился Никита. – Да у нас тут схрон недалеко. Ну все, Дядя, ты попал! Дай только добраться до стволов, а там уж…
– Стволы? Вот это дело! – обрадовался Шнобель. Он больше не выглядел таким подавленным, стал оживленнее, радостно потирал руки. – Куда идти?
– Дай сориентируюсь, где у нас тут север… где мы вообще… – Никита стал поворачиваться на месте, внимательно из-под ладони оглядывая местность. От наших ног протянулись длинные тени, оранжевый шар восходящего солнца низко висел над горизонтом. Слева, за холмами, виднелись макушки деревьев и перья тумана – там осталась Туманная Падь и база. Если я правильно понял, старая школа, чуть ли не единственное уцелевшее от поселка здание, находилась почти прямо перед нами, но идти до нее было километров пять, не меньше, по открытой местности.
Определившись с направлением, стали спускаться с холма.
Громкий хлопок, как будто выскочила пробка из бутылки шампанского, раздался за нашими спинами. Мы резко обернулись. Сноп яркого света, сопровождаемый низким, едва различимым гулом, упал с неба где-то там, за холмами.
И тут же по земле передалась странная дрожь.
– Что за хрень?! – воскликнул Шнобель.
Там, где упал сноп света, теперь поднимался столб пыли. И он приближался, разрастаясь. Уже можно было различить другие звуки: отдаленное хрюканье, рычанье, рев – и топот множества ног и лап.
Мы невольно попятились.
– Это Дядя! – крикнул Пригоршня. – Гонит мутантов!
– Тут они нас затопчут! – Шнобель в панике за-озирался. – Бежим!
Мы со всех ног припустили по склону. Местность открытая, негде укрыться, некуда залезть… Дядин первый ход оказался удачным, если мы не пошевелимся, мутанты раскатают нас в коврик.
Бежали мы налегке – ни снаряги, ни оружия, – но все равно скоро устали. Легкие горели, рот пересох, в горле саднило, ноги вязли в песке. Стало ясно, что долго так продолжаться не может. Я постоянно оглядывался и видел, что мутанты приближаются.
– Не уйдем! – в отчаянии крикнул Шнобель, тоже постоянно оборачивающийся на бегу.
Надо было срочно что-то придумать.
– Сворачиваем! Пригоршня, тормози, направо!
– Да они же срежут и перехватят нас у ущелья! – воскликнул
– Мост! – крикнул я, беря правее.
– Мост через каньон? – уточнил Шнобель, хватая воздух широко открытым ртом. И припустил за мной. – Он же дряхлый, как…
– Точно! Химик, ты голова! – Пригоршня остановился, заметив, что мы с наемником бежим уже другим курсом, и, тяжело дыша, порысил за мной. Я опять оглянулся.
Мы петляли, уходя от мутантов по низине между холмами, чтобы не тратить время и силы на преодоление склонов. Поначалу мы видели только столб пыли над холмами, растянувшийся на сотню метров. Теперь можно было различить темную бегущую массу – и она неумолимо приближалась. Рычанье, визг, хрюканье – становились все громче и громче, в общем реве слышались отдельные звуки.
Риск, что мутанты свернут и перекроют нам дорогу к мосту, был. Я не очень представлял, как Дядя ощущает пространство. Видит ли, как мы, или у него где-то в сознании присутствует виртуальная карта? Сможет ли он сообразить, куда мы направимся? И даже если сообразит – угадает ли, что мы собираемся сделать?
Когда мы выскочили к так называемому каньону водопадов, мутанты нагоняли. Каждый раз, оборачиваясь, я видел все приближающиеся морды, слышал топот, от которого сотрясалась земля и пыль вздымалась до небес, мог разобрать хриплое дыхание. Кабаны, волки, бряки и верлиоки, тут и там между ними мелькают темные спины медведей – самое разное зверье мчалось за нами.
Каньон водопадов только звучал красиво – на самом деле бежавшая когда-то тут речка давно пересохла, и теперь он превратился в высохшее ущелье, на дне которого порогами громоздились камни. Трещина в земле была неглубокой, метра четыре-пять, не больше, но если свалиться на дно – камни внизу никому не оставляли шанса.
На той стороне вдоль ущелья росли, впиваясь корнями в сухую землю, пирамидальные тополя. К двум из них и были привязаны веревки старого подвесного моста. На нашей стороне мост крепился к вбитым в землю кускам рельса.
– Туда! – закричал я, первым ступая на мост.
Шаткое сооружение опасно раскачивалось и скрипело – но держало. Я бежал по растрескавшимся от старости и сухого воздуха доскам, хватаясь руками за растрепавшиеся веревки, Никита со Шнобелем за мной.
Первые мутанты подбежали к ущелью. Волна ничего не понимающих, не видевших, куда бегут, совершенно обезумевших тварей захлестнула берег ущелья, звери заметались. Некоторые мутанты, неосторожно подбегая к краю, не удерживались и съезжали вниз – из ущелья доносился затихающий визг.
Наверное, Дяде пришлось приложить усилие, чтобы загнать мутантов на мост, – но он быстро справился, быстрее, чем я рассчитывал, – мы не достигли и середины. Я, Никита и Шнобель застыли посреди моста, крепко вцепившись в веревки, бежать дальше было невозможно. Мост опасно шатался, он раскачивался и прыгал от топота десятков ног, доски прогибались под весом десятков тел.
Некоторые мутанты, не выдержав напора собратьев, валились в ущелье – однако основная масса напирала на нас и вот-вот должна была захлестнуть троих людей, сбить их с ног, смести с моста, сбросить на камни. Я видел вздыбленные загривки, оскаленные морды, пенящиеся пасти, свисающие нитки слюны – и глаза мутантов, черные и пустые.