Трое против Зоны
Шрифт:
Я посмотрел на небо – за куполом чуть посветлело.
– В лабораторию их, в камеры, – решил я. – Доложите начальству, как проснется, мол, так и так, предотвратили диверсию. Кстати, почему все дрыхнут?
– Брежнев не велел общую тревогу поднимать, еще когда началось, – подал голос Михайлов. – А потом не до того было сообщать.
– Да у нас Димыч вообще такой человек… – усмехнулся Морошкин. – Кабинетный…
– Давай отведем их и запрем, – сказал я. – И внимательней будьте, Брежнев где-то до сих пор гуляет. Как дела за мониторами, на главном посту? Спросите, они никого не видели?
Архаров
– Это ничего не значит, он знает и покрытие камер, и слепые зоны, – сказал Морошкин.
– Да он сбежал уже небось. Пробрался через окно в Будку и чешет теперь отсюда на всех парах… Пешкодралом через всю Зону… – предположил Алекс.
Я махнул рукой, и мы с Пригоршней и Архаровым повели пленных к лаборатории. Морошкин с Алексеем и другими держали наемников под прицелом. Бандиты недовольно щурились и переругивались друг с другом. Дядя, кажется, утратил способность связной речи – по-прежнему плевался и шипел. Иногда только можно было разобрать «Я вам еще покажу!» и «Подождите немного!» Наконец, громко фыркнув напоследок: «Человеческий материал!», – он затих.
Я понял, что мы победили. Осталось дождаться утра, получить свои деньги – и валить отсюда нафиг. Пусть местные сами разбираются со своими проблемами. Мы свою часть сделки со Шнобелем выполнили, чем бы это ни обернулось, значит, честно заработали то, о чем договаривались. Кстати, где сам Шнобель? Я сказал Архарову, чтобы тот связался с охраняющими наемника ребятами, все ли у них в порядке.
Вот и стена вокруг лаборатории, вот и открытые ворота. Фонари над воротами и над входом в лабораторию создавали своего рода световой тоннель от стены к зданию. Охранники оживленно переговаривались, подталкивая неохотно идущих наемников. Дядя у нас с Пригоршней за спиной шел молча, только иногда фыркал и бубнил что-то насчет «человеческого материала».
Выстрел выбил бетонную крошку из-под ног идущего впереди Васютина. Шустов вскрикнул: рикошетом ему ранило ногу. Голос раздался сверху:
– Стоять, не двигаться! Вы окружены и под прицелом!
Это был Шнобель.
Все разом подняли головы.
Людей видно не было, но торчащие из окон стволы, слабо подсвеченные снизу, заметны были очень хорошо.
– Черт, он что, поднял тех, кто спал? Две другие смены? – слабо выругался Архаров.
– Бросить оружие!
Сколько бы их там ни было, их положение оказалось намного выгодней нашего: сверху они легко могут нас контролировать. И при желании расстрелять, как куриц в загоне.
Люди неохотно начали опускать укороченные стволы МP-7 на бетонную дорожку.
Дверь лаборатории распахнулась, оттуда выбежал Брежнев, прижимая локтем висящий на боку штатный пистолет-пулемет. Дуло его смотрело на нас с Пригоршней. В руках у замчанальника базы был второй MP-7.
– Не доросли играть со взрослыми, – нехорошо улыбнулся нам Брежнев. – Рано расслабились.
И неожиданным ударом дал Пригоршне прикладом по голове. Никита рефлекторно уклонился, так что удар пришелся не в висок, а в челюсть. Вторым движением Брежнев всадил приклад ПП напарнику в живот, и Никита со стоном согнулся. Я поддержал его,
Наемники, которых вели в камеры, с радостным гоготаньем поднимали положенное нами на землю оружие. Ситуация разом поменялась на сто восемьдесят градусов.
Из окна над входом высунулся Шнобель и помахал нам.
– Эгей! – крикнул он. – А нас тут только двое!
Дядя растолкал всех, отпихнул меня с Пригоршней.
– Ну наконец-то! – и устремился внутрь здания.
– На кого работаешь, Митрич? – набычился Архаров.
– На большого человека, Паша, тебе не понять.
– Большого человека? Дядьев гнилой насквозь, тебе ли не знать! Средств не выбирает. Ты же в курсе, за что его выслали?
Брежнева перекосило.
– В курсе ли я? Еще бы! Поэтому я и здесь!
Он приблизился к нам и прошипел:
– Я помогаю ему, потому что знаю, к чему он стремится. У нас общая цель! Я буду царем при боге, ясно вам? И никто мне не помешает! А ну пшли внутрь, материал для экспериментов!
Глава 15
Кто такой Дядя
Заново вооружившиеся наемники загнали нас всех в лабораторный коридор. Под потолком лампы горели через одну, свет бликовал в белой плитке пола.
По лестнице спустился ухмыляющийся Шнобель.
– Привет, парни, – кивнул он нам. – Ситуация опять поменялась, а?
Крафт зареготал. Я даже вздрогнул, услышав этот смех. Крафт казался мне самым невозмутимым из наемников, безэмоциональным. Валерьян с силой хлопнул Шнобеля по плечу:
– Отличная работа!
Дверь в девятую лабораторию, ту самую, где я прятался, была открыта, оттуда лился яркий электрический свет. Брежнев, с каждого плеча которого свисало по MP-7, отогнал нас с Пригоршней от толпы недоумевающих охранников.
– Шнобель, присмотри за этими двумя.
– Э, я опять под твоим началом? – наемник вопросительно оглянулся на стоящего возле двери Валерьяна. – Приказы мне лидер отдает, раз он на свободе…
Привалившийся к косяку и жующий жвачку Валерьян коротко кивнул. Я видел, что мускулистый красавец чувствует себя несколько скованно. Его оставшиеся в живых люди вели себя развязно, задирали охранников, но было ясно, что они просто не знают, как себя держать теперь. Видимо, дальше, чем проникнуть на базу, их планы не простирались, и они сами сейчас не очень понимают, что им делать.
– Ну о’кей, кэп, – шутливо козырнул Шнобель. – Командуй.
Брежнев распоряжался умело, быстро и четко отдавал команды, глаза его светились вдохновением, твердое лицо выражало решительность. Он обратился к главарю наемников:
– Помогите загнать людей в камеры – и свободны. Возьму базу – рассчитаюсь за все.
Передвинув жвачку за щеку, Валерьян отлип от косяка:
– Че делать?
Брежнев повернулся к охранникам:
– Так, парни. Мне нужны люди. Верные люди. Кто не хочет – пойдет со штатскими в камеры. Нужно держать базу, дежурить прежним порядком. Работаем теперь не на государство, а на себя. Жевунов, ты хотел сталкером пойти после контракта? Устрою. Михайлов, хотел зарплату больше? Будет. Архаров, жаловался на скуку? Развлечешься. Ну, кто? Быстро.