Трое в Долине
Шрифт:
Мрак прорычал довольно:
— После такой работки... да поесть в охотку!
Олег хмыкнул набитым ртом. Он насыщался ровно, не кидался за сладкими кусками как Таргитай, и не выискивал кости со сладким мозгом внутри, подобно Мраку, а как лесной пожар подбирал все, что лежало вблизи, и так двигался дальше, к середине стола.
— Хороша награда, — сказал он, — за спасение мира.
Когда кости смели на пол, а взамен кабанчика поставили что-то вроде тазика с жареной рыбой, Таргитай вроде бы начал насыщаться. Глаза стали сытые, подернулись пленкой, как у большой сонной ящерицы на солнышке.
— И все-таки не понимаю, — признался он. — Совсем не понимаю. Хоть вы и объясняли...
Олег проворчал:
— Я тоже не понимаю. Мир ничего не замечает!.. Но не станешь же кричать, что мы его спасли?
Мрак сказал ядовито:
— Все-таки хочешь, чтобы весь мир собрался и целовал в задницу? Хочешь, по глазам вижу.
— Ну, не так уж грубо... но чтобы как-то отметилось.
— Шапку с лентой, аль полоску на портки?
Таргитай смотрел на них непонимающими глазами:
— Это вы опять шутите?.. Вы говорите заранее, когда шуткуете. Я думал, это забыто с того дерева...
— Какого?
— Ну, когда еще в лесу были? Змея птенцов жрякала... а вы хотели от бедной тетки награду за доброе дело.
Мрак и Олег переглянулись. Олег приставил большой палец к виску и помахал растопыренными пальцами. Мрак буркнул:
— Хотя какая разница?.. Что птица, что весь мир. Дело не в плате, а какая плата. И сколько ее.
Таргитай кивал, ему было еще не понятно, просто Мрак говорил очень убедительным голосом, даже чересчур убедительным, даже Олег согласился:
— А я как раз понимаю, что от монетки можно и отказаться, благородством покрасоваться, особо когда девки близко, но когда суют золотую гору... гм...
Таргитай посмотрел с отвращением и ужасом. Олег протестующе выставил руки:
— Не надо на меня смотреть как на Ящера. Еще в орало запряжешь... Но на мне где сядешь, там и слезешь. Я тебе такое напашу! Я рассуждаю, как человек того мира, который мы спасали. Я сам не хочу жить в таком, хочу лучший, но где его взять? Надо тащить за уши этот.
Мрак проговорил медленно:
— Олег, тебя чересчур сильно по голове треснули. Ты хоть понимаешь, что брякнул?.. Спасти мир — это раз плюнуть, если силенка да еще удача. А тащить за уши... всей жизни не хватит. Да что там жизни! Гора вырастет и рассыплется, а человек все еще будет сидеть в болоте. Ну, разве что на волосок приподымется.
Таргитай сказал простодушно:
— Тогда нам придется жить долго!
Он тут же спохватился, прикусил язык. Мрак пожал плечами:
— Тебе — да. Ты теперя бог. А мы с Олегом простые и даже очень простые. Ну, пусть Олег уже не больно простой, но я вроде бы стал еще проще. Вроде бы некуда, а все равно проще.
Им в глаза не смотрел, остервенело выколачивал из толстой кости сладкий мозг. Перед Таргитаем лежала целая груда, из одних сумел выковырять пальцем, другие не поддались, наблюдал за Мраком с завистью. Мрак, сытый и довольный, предложил великодушно:
— Хочешь, за хорошую песню и тебе мозги выколочу?
Глава 6
Хозяин наблюдал за ними издалека, не часто в корчму приходят с золотыми монетами. Когда
Мрак не чтил богов, потому пил из кувшина, не проливая на грудь ни единой капли. Зато за соседним столом явно поклонялись всем богам и бесам сразу: половина вина, медовухи и любого пойла, что им подавалось, проливали мимо рта на подбородок, на грудь. С мокрыми обвисшими усами и слипшимися бородами были похожи на утопших мышей, Мрак брезгливо отвернулся.
— Добро переводят!
— Зато все зрят, что богатые, — пояснил Олег. — Обычай такой.
— Обычай?
— Ну, не все же мир спасали? А человеку чем-то побахвалиться хочется.
Мрак наконец вычленил взглядом человека, который показался подходящим, взмахом руки пригласил за стол, налил вина, придвинул к нему остатки кабанчика.
— Вот та дорога ведет в лес... да ты ешь, ешь!... И как далеко? За лесом есть города или веси?
Мужик торопливо запил из кружки, налил и снова выпил, лишь тогда поверил, что сразу не попрут взашей, ответил важно:
— За лесом уж ничего нету.
— А как же дорога? — спросил Мрак.
— А что дорога?
— Идет в лес. Не зря же.
— Так в лес, — сказал мужик резонно, — а не через лес... Хорошо здесь готовят, всегда свежее мясо!.. В лесу хворост бабы собирают, грибы, ягоды, травы, чагу сбивают. Деревья валим на хаты.
— А как же лешие?
Мужик довольно осклабился:
— Говорят, наш войт с ними в дружбе. За весь год только волки корову задрали, да изредка лисы кур таскают. Ни одного человека не сгинуло, если не считать Кирьяна, что пьяный в болоте утоп. Говорят, исчезники завели, но Кирьян и сам такой, что грязь найдет... Так что дорога в лес!
Мрак покосился на Олега и Таргитая. Даже Таргитай понимает, что где-то за лесом есть села, веси, города, живут люди, но этим местным кажется, что за околицей уже конец Мира. Нечего смеяться, сами давно ли...
— Я вон девку взял из веси, — рассуждал мужик важно, — что за рекой... Ну, скажу тебе, там жизня!.. Врагу не пожелаешь. Когда бабы идут в лес за хворостом, мужики с топорами и луками охраняют. Да не от зверья, хотя и те не больно щадят, а от нечисти! Дня не проходило, чтобы кого не испужали, не поцарапали, а то и утащат... Когда одному надо срубить дерево, хату подправить, то пятеро охраняют, разложив костры вокруг. Не было случая, чтобы лешие или что другое не вылезло, не напало. Там каждый третий покалечен, нет ни одного взрослого мужика без отметины.
— Красиво живут, — согласился Мрак.
— А еще дальше была деревня, что вовсе захирела... Кто уцелел, тот бросил дома и подался в другие места. Слишком их невзлюбили хозяева леса.
Олег быстро зыркнул на хмурое лицо оборотня. Как бы хозяева леса не стали и хозяевами мира, читалось на его суровом лице. Тогда станут брать себе в жертвы не только в лесу, но и в селах. А потом и вовсе истребят людской род за ненадобностью.
Хозяин подошел, поклонился с натугой. Широкая спина затрещала, не часто приходилось наклоняться где-то еще, помимо печи. Пузо свисает через ремень, да и спина гнется с неохотой.