Трое в Долине
Шрифт:
— Зачем? — спросила она тихо. — Ради озорства?
В ее голосе звучала надежда, но Мрак покачал головой, и глаза ее погасли.
— До озорства ли? — спросил он.
Она оглядела его с головы до ног, в ее глазах появилось странное выражение словно уже примирилась и даже примерялась к новой роли. Спросила осевшим голосом:
— Да, вы, судя по виду, мужчины серьезные... Значит, в жены меня?
Он оглянулся. Олег и Таргитай уже выбрались из кустов, двигались к ним, не отрывая блестящих глаз от ее сверкающего тела.
Мрак
— Да, ты была бы женой всякому на похвальбу.
В ее глазах снова вспыхнула надежда:
— Не в жены?
— Нет, — ответил он честно, — но кое-что от тебя нам нужно.
Она снова смерила его долгим взглядом, менее внимательно осмотрела Олега и Таргитая. Глаза ее стали угасать, а голос стал печальным:
— Да, я понимаю. Трое молодых, здоровых мужчин. Как все еще не набросились... Но если вы в дороге, то вам не надо будет стирать, варить, убирать дом, рожать детей?
Мрак бросил ей одежду:
— Не надо. Прости, крылья пока не отдам.
Она быстро набросила платье, почти не скрывавшее ее наготы, сказала без особой надежды:
— Я могу дать слово, что не улечу.
Мрак отмахнулся:
— Да знаем ваше слово.
— Я поклянусь всеми богами!
— Не стоит.
— Даже нашим отцом — Стрибогом! Ни одна вила не нарушит такую клятву.
Мрак усмехнулся:
— Вила нет, а женщина — да. К тому же ваши клятвы обязательны только друг для друга, но не перед людьми.
Она опустила голову.
— Ладно, сдаюсь. Но зачем тогда ты дал мне одеться?
Олег и Таргитай переглянулись, разговор какой-то непонятный, а Мрак сказал мирно:
— Для начала, лапушка, ты выведешь нас из этого проклятого леса, где все так светло и радостно, в лес темный, болотный, гадкий, укажешь нам то болото, в котором живет Великий Упырь. Не вскидывай бровки, мы не совсем сумасшедшие. Хотя, конечно, не совсем в здравом, это верно.
— А, — сказала она, ее лицо прояснилось, хотя отвращение в глазах осталось, — вам здесь не по себе, и вы здесь ничего не можете?
Олег ответил честно:
— Не можем.
— Пойдемте, — сказала она.
Мрак двинулся следом, готовый в любой миг ухватить, если прыгнет в кусты, хотя и знал, что глупо. Ни одна берегиня не оставит свои крылья. Будет годами терпеть мужское внимание, рожать, нянчить детей, готовить и стирать, но как только он привыкнет, как только перестанет запирать ее крылья...
Воздух стал плотнее, оседал на лицах тонкой пленкой. Теперь они не бежали, берегиня шла даже медленнее Таргитая, тот наконец стал забегать вперед и раздвигать перед ней кусты, одни ветки пригибал, чтобы она переступила, другие поднимал на вытянутых руках, дабы она не склоняла головы. Берегиня слабо улыбнулась парню, видела его восторженные глаза, и хотя этот был самым чистым из этих трех животных, но все-таки оставался животным...
Под ногами чавкало, сапоги погружались по щиколотку в темно-коричневый мох. Деревья становились
Над головами носились крупные, непомерно толстые стрекозы. Белесые брюшки отвисали, а когда Таргитай цапнул одну на лету, брюхо лопнуло, словно наполненное гноем. Он долго на ходу наклонялся, рвал траву, вытирал пальцы.
Олег осторожничал, отставал, вслушивался, но более чуткий Мрак шел за берегиней как тур, хотя мох под ногами уже прогибался, как молодой лед на опасной реке.
— Здесь уже вода, — бросил Олег им в спины.
— Где? — крикнул Мрак на ходу.
— Под ногами, где ж еще!
— А-а-а-а... Я уж подумал, что ты о хлябях небесных, — ответил Мрак хладнокровно. — Мы уже давно прем над бездной.
Олег приотстал еще, крикнул осевшим голосом:
— Над бездной?
— Ну, не совсем, — ответил Мрак. — Где-то дно есть, но сколько до него верст... нет, не чую.
Олег крикнул предостерегающе:
— Мрак! Упыри. Если мы уже идем по болоту...
— Ну и что?.. Упыри все одно дальше.
Наконец берегиня остановилась, ее красивые стройные ноги до бедер были забрызганы жидкой грязью. Мрак нахмурился, а она сказала ровным голосом:
— Это и есть Великое Болото.
Мрак огляделся:
— Не вижу болота.
Она сказала пренебрежительно:
— Видишь, не прикидывайся. Мы уже идем по болоту. Просто дальше мне дорога закрыта. А вы... вы как хотите. Для всех великий Род создал правила, только для ничтожных людишек не стал стараться. Вы свободны пойти дальше и утонуть в этой грязи.
Мрак подумал, сказал почти весело:
— Спасибо на добром слове. Тарх, отдай девке крылья.
С недоверием смотрела, как молодой парень развязал мешок, бережно вытащил ее крылья, начал расправлять перья. Еще не веря, она протянула руку, он не отпрыгнул, дразнясь, не спрятал крылья за спину, даже не укусил за протянутую руку.
Другие два смертных тупо топтались по вязкой жиже, всматривались в туман на той стороне широкой поляны. По всей поляне, покрытой ровным зеленым мхом, вздымались высокие мшистые кочки. Похоже, даже эти люди знали, что пройти можно только по ним, а стоит чуть соступить — тонкий мох прорвется, а там холодная черная вода...
За их спинами послышался довольный вскрик. Берегиня, уже с крыльями за спиной, преобразившаяся, медленно отступала, теперь в ее глазах были страх и желание оказаться от них как можно дальше. Мрак успокаивающе помахал рукой:
— Крылья в порядке?.. Ну лети, лети, насекомая.
— Она больше похожа на лебедя, — поправил Таргитай. — Правда, у лебедя ноги кривые и кричит противно...
Она подвигала крыльями, можно взлететь с места, можно отбежать, взлететь с разбега. Эти странные люди со странным ожиданием и надеждой смотрели на темное гадостное болото, на нее внимания оскорбительно уже не обращали.