Трое в Долине
Шрифт:
Мрак смотрел с опаской:
— Ого! Выходит, горами можно двигать и так?
— Можно, но не нужно, — ответил Олег, трезвея.
Он повернулся к оборотню спиной, тот некоторое время с опаской посматривал на книгу и карту, но Олег ими вроде бы не занимался, карту так вовсе с предосторожностями отнес в самый дальний угол, и успокоенный Мрак пошел шарить по сундукам, скрыням, примериваясь к тому, что считал оружием, а в оружие сгодится все, отыскал балку с одежкой, брезгливо перебрал халаты, простые и роскошные, колпаки, портки из странной гладкой материи, в задумчивости повертел в руках, а,
Олег оглянулся на грохот затуманенными глазами, Мрак видел в зеленых глазах досаду и смутную тревогу, но в следующее мгновение кукла в руках волхва задергалась и попыталась вырваться. Ученый волхв в рассеянности свернул ей голову, отбросил и потянулся к полке с бутылочками из цветного стекла.
Мрак усмехнулся, прошелся по пещере в новых сапогах. Его старые, стоптанные и с наполовину оторванной подошвой, лежали в углу среди вороха умных книг, свитков и прочего умного, прямо на старой карте, но нужен ли этот хлам людям?
— Олег, — крикнул он, — мы уходим! А ты как хошь.
Гулкое эхо ответило страшным голосом из темноты под сводом, там захлопали крылья, посыпалась мелкая шерсть и крупный сухой помет.
Таргитай послушно пытался идти следом за Мраком, натыкался, цеплялся за его плечи, едва не обдирая шкуру. Мрак отпихивался, глаза зорко осматривали пещеру, дальние стены открывались не раньше, чем когда подходил на пару шагов.
Эта часть пещеры, где он добыл Книгу, уже не пещера, а отделанная драгоценностями палата. На миг показалось, что уже был в такой, что все это уже происходило, вот так стоял даже, Олег это называет ложными воспоминаниями, но трезво напомнил себе, что во все времена строили одинаково, а в пещерах вовсе не разойдешься: камень и есть камень, разве что раздолбишь во все стороны, как свинья чужой хлев, а золото везде золото, чем больше натыкаешь во все углы и на стены, тем зауважают шибче.
Таргитай сопел и топал сзади молча. Не понять было, то ли подавлен величием и великолепием, не иначе как боги поработали, то ли уже насмотрелся, обвыкся, теперь к солнечному свету бы, и пусть там их ждут те, что камни на них рушили, все же лучше, чем здесь, как кроты...
Свет постепенно мерк. Противоположная стена была в полумраке, Мрак принялся ощупывать камни, нюхал застоявшийся воздух, слюнявил палец и поднимал кверху, Таргитай стоял столбом, ждал, а Олег вовсе все еще не мог расстаться с книгами, кармами, что-то ронял там, слышался треск, хлопки, донесся мерзостный запах.
Они все еще щупали стену, когда послышались шаги. Олег вынырнул из темноты, глаза безумные, на лице страх:
— Фу, я уж боялся, что меня бросили...
— Если бы, — ответил Мрак невесело. — Но отсюда, похоже, выхода нет. Ты что-то можешь со своей волшбой?
Олег покачал головой:
— Нет. Здесь живет та древняя мощь, что не позволяет родиться молодой магии.
И тут же в темноте послышался треск, шорохи. Острые глаза Мрака первыми вычленили смутные силуэты двух человечков, ростом не выше сапога, но толстых, мускулистых, волосы до плеч, лохматые, как и он сам, одеты в шкуры, но подпоясаны
— Мрак, — тревожно сказал Таргитай. — Что там?
— Горные рудокопы, — ответил Мрак вполголоса, он не шевелился, чтобы не спугнуть маленьких людей. — Хозяева этих мест...
Первый из гномов неспешно вышел в полосу слабого света, прижмурился, борода его воинственно поднялась кверху. Голос неожиданно оказался густым и сильным:
— Ты верно рек, лохматый. Мы — хозяева здешних гор, что бы там ни думали колдуны, верхние люди или нижние звери. И как хозяевам, нам желательно знать, откуда вы взялись в наших владениях?
Олег сказал торопливо:
— Мрак, дай я отвечу. Они ж мудрые...
— Потому что книжек не читают, — оборвал Мрак. — Здравствуйте, ребята!.. Как хорошо, что наткнулись на вас в ваших хоромищах!.. Ни один царь, ни один каган столько богатств и не видывал. И дождя у вас нет, и зимы... и снега.
Голос его чуть сел, в нем появилась странная нотка, понятная только изгоям, но горные рудокопы переглянулись, тоже уловили глубокую печаль, только поняли по-своему.
— Не стыдись своей зависти, — сказал один с горделивой надменностью.
Он подбоченился, выставил одно плечо вперед, даже ногой притопывал, из-под сапога выскакивали крохотные искорки. А второй, хмурый и одетый не так нарядно, поинтересовался совсем другим тоном:
— Это ради вас трясли горы?
— Правда, дураки? — удивился Мрак. — Ребята, нам бы выбраться. Получается, что мы без спросу топчем ваши камни, а нам такое совестно. Да и за топтание чужих камней платить надобно, мы ж понимаем, хоть и явились сверху! И вообще такие здоровые. Наверху же мы найдем, как обломать рогам этим, что в вашем хозяйстве непотребство творят. Как посмели, а? У вас же тут все золото осыпется.
Первый гном, глядя исподлобья, пробасил:
— Здесь не осыпется. Но нельзя, чтобы и там, наверху, наши тропы рушили. Дорога наверх вам будет показана. Но выбираться будете сами.
— Умный волхв только губами шевели, — сказал Мрак бодро, — а уж мы что и как догадаемся.
Глава 35
Не было ни волшбы, ни чародейства: горные рудокопы с натугой отодвинули каменную плиту, пахнуло холодом. Темный ход был Мраку до пояса, но оборотень даже не поморщился. Можно идти как человеку, а можно и как гордому льву — на четвереньках. Ничего обидного. К тому же он в волчьей личине совсем не на задних лапках ходит...
Горные рудокопы шли впереди, мирно беседовали, а изгои пыхтели где-то за Мраком. Проводники ухитрялись даже двигаться рядышком, лишь совсем изредка им приходилось идти по одному, но ход оставался с запасом. Явно не столько для себя, родимых, но и тачки с рудой таскают, вот даже выбоины от колес... Правда, старые.
Наконец оба лохматых остановились. Один сказал неохотно:
— Дальше сами. Вот по этому ходу. Там будет еще один, но идите прямо.
Олег открыл рот, намереваясь поблагодарить вежливо и витиевато, так принято у горных народов, но оба как растаяли, войдя в стену. Мрак даже пощупал камень, поскреб ногтем, только что не бухнул секирой.