Трофей
Шрифт:
Глава 4
Менее чем через час после того, как я принимаю запрос на дружбу от Кайли, мое любопытство побуждает меня к действиям. Что она имела в виду, сказав, что знает, как спасти этот дом? Я пишу ей сообщение с единственным словом: Как?
Дзиньканье свидетельствует о том, что я получила новое сообщение спустя семь минут после того, как отправила свой вопрос. Отбрасывая на прикроватную
Кайли Мартин: Гмм. . . буду честна, то, что я собираюсь тебе сказать, было бы лучше поведать при личной встрече, а не онлайн. Ты свободна сегодня вечером?
Я жду с ответом, потому что вижу, что она еще набирает какое-то сообщение.
Кайли Мартин: Я могу заехать за тобой, скажем, к семи вечера, и мы бы обсудили все детали за обедом. Я приглашаю. Так что можешь заказать самые дорогие ребрышки в этом чертовом меню, если хочешь. Все за счет Лукаса.
На этот раз я не отвечаю сразу же, потому что есть что-то раздражающее в том, чтобы пойти на обед, используя деньги Лукаса для оплаты. Это вызывает во мне чувство… Ну, некой продажности, хоть я и знаю, что это нелепо. Уверена, его помощница возит на всякие обеды и ужины различных людей, при этом расплачиваясь кредитками Лукаса во многих ресторанах. Так что мой обед с ней сегодня ничем не отличается от других.
За исключением вопиющего факта, что он-таки совершенно другой.
Кайли Мартин: Просто дай мне знать свой ответ до шести часов вечера, ладно?
Я сползаю задницей к краю кровати. Матрас подо мной проседает, и я клятвенно себе обещаю завтра первым делом с утра отправиться на пробежку. Сжимая ноутбук по сторонам, я смотрю на сообщение в нижнем углу экрана. Я не могу отвести взгляд, даже когда слова начинают плыть перед глазами, смешиваясь друг с другом, и все, что я могу видеть – это головокружительный водоворот синего, белого и черного.
Действительно ли Кайли известно что-то о Лукасе, что могло бы задержать процесс выкупа имущества? И даже если она что-то знает, зачем ей предавать своего босса и помогать мне? Она работает на Лукаса уже долгое время, по крайней мере, пару лет точно, а я для нее никто. Кроме как сегодня, я встречалась с ней лишь однажды, и в тот раз мы просто обменялись стандартными любезностями.
Значит, есть другая причина, по которой Кайли приглашает меня встретиться с ней, и это сбивает с толку. Мои мысли движутся в совершенно другом направлении.
Что если она пригласила меня, просто для того, чтобы зачем-то вытащить из дома? Но для чего? Может, Лукас и те двое подрядчиков вернуться сюда сегодня вечером, и если меня не будет дома, они смогут рассмотреть варианты месторасположения нового здания так, чтоб через две недели можно было начать строительство, или обсудят, какую часть дома бабули можно будет использовать для хранилища дров.
Вздох разочарования срывается с моих губ. Я нажимаю пальцами на клавиши компьютера, в рекордное время набирая текст сообщения.
Почему ты просто не скажешь мне,
Через пять минут от Кайли все еще нет ответа, но я вижу маленький значок, свидетельствующий о том, что она набирает текст прямо сейчас. Я нетерпелива, так что пока жду, постукиваю пальцами по месту возле тачпада и скрежещу зубами, ощущая, как маленькие разряды пробегают по моему телу. Скрежет зубов нужно внести в топ-лист самых ужасных нервных привычек. Это одна из привычек, которую я подцепила еще будучи ребенком, после того как родители расторгли свой злосчастный брак, и ни релакс массажи, ни йога не помогают от нее избавиться или хотя бы научиться контролировать.
Если бы Тори увидела меня сейчас, то дала бы мне жвачку и сказала, что если я не прекращу, то к 40 годам у меня выпадут все зубы.
Но я так раздражена сегодня, что в ответ, вероятно бы, бросила в голову Тори один из ее антистрессовых шариков. Ну, или пять, может даже, шесть.
Кайли Мартин: Прости, но я готова обсуждать это только при личной встрече. Если не подходит сегодняшний вечер, можем перенести на завтра, потом будет уже поздно что-либо сделать.
Кайли ставит мне ультиматум. Она ограничивает меня во времени, принуждая уйти с ней на обед, и это все мне не по душе. Со времен второго курса в колледже, я активно пыталась избегать людей, которые поступали со мной подобным образом, потому что это слишком напоминает о мальчике, с которым я встречалась в старшей школе; он хотел контролировать все, что я делала.
Его звали Престон, и каждый божий день он выдвигал мне различные требования, но стоило мне принять одно из них, как он тут же менял свое мнение по этому поводу. К тому времени, как он закончил со мной, то клялся, что я стала созависима (Созависимость — патологическое состояние, характеризующееся глубокой поглощённостью и сильной эмоциональной, социальной или даже физической зависимостью от другого человека - прим. пер.). Оглядываясь назад на ту ситуацию, могу сказать, что так и было.
И это все еще так.
Я снова сосредотачиваюсь на экране, пытаясь игнорировать всплеск эмоций, вызванный мыслями о Престоне. Я не люблю его. Тори говорит, что вероятно, никогда и не любила, а просто была с ним из-за проблем с моими родителями. Тем не менее, внутри моей груди остался горький привкус.
Засовывая обратно воспоминания, раздражение и чувство поражения, я шлю ответ Кайли: Мне не нравится, когда мне ставят ультиматумы даже сильнее, чем когда оставляют всего два часа времени на принятие решения.
Кайли отвечает через несколько секунд: Это просто обед, я не прошу тебя забеременеть от меня синеволосым дитём любви и переехать жить со мной в Париж, знаешь ли? Как я писала тебе ранее, я знаю способ, которым ты можешь спасти дом своей бабушки. Ты просто должна… Доверять мне. Я не могу больше ничего поделать без личного общения.
Медленно массажируя переносицу круговыми движениями, одной рукой я начинаю набирать ответ. Это просто несколько слов, но мне требуется пара минут и несколько попыток, чтобы убедиться, что мой ответ не звучит, словно я отчаявшаяся идиотка, которой, кстати, я себя прямо сейчас и чувствую.