Трофей

Сноу Эмили

Когда я работала с ними на съемках клипа на песню "Снова ты", то постоянно старалась держаться от него так далеко, как только возможно с профессиональной точки зрения, но наши контакты, конечно, были неизбежны. То, что Лукас был охвачен странной похотью по отношению к моей тенденции покорности, было отчасти по вине Синджина. Тогда он крайне пугал меня, и даже сейчас я просто хочу отделаться от его общества и внимания.

Я толкаю входные двери, и свежий воздух ударяет мне в лицо. Синджин прямо за мной.

– Нет, не думаю, что на этом все. Мы трахались?

Или ты трахалась с кем-то из ребят, прежде чем начала мутить с Лукасом? Я имею в виду, что знаю, ты мне знакома не в роли подружки Лукаса, потому что он не заводит длительных отношений, если ты конечно понимаешь о чем я?

– Вообще-то, нет, - говорю я. Сейчас мой голос резок.
– Я под впечатлением от того, что у него один и тот же ассистент в течение последних нескольких лет.

Синджин морщит нос и жалобно качает головой.

– Это то, что он тебе сказал - личный ассистент? Что угодно, лишь бы твой рот был рядом с его членом, верно?

Он просто старается получить от меня ответ, но боже, Синджин уверен, что этот ответ будет еще тот. Когда я ничего не говорю, скрещивая руки на груди, он начинает смеяться. Громкий, шумный смех, от которого женщина в другом конце парковки поворачивается в нашу сторону, при этом вопросительно приподнимая брови.

Оглядываясь в ее направлении, Синджин орет:

– Что ты смотришь, толстая сука?

Даже с расстояния в несколько метров, я слышу, как она ахает, а затем заливаясь румянцем, запрыгивает в свою машину и вылетает с парковки. Что не так с этим мужчиной? Он трясется от смеха, пропуская пальцы сквозь свою светлую короткую шевелюру волос. Я пячусь к двери, собираясь вернуться обратно в студию, и стучу о деревянное полотно, чтобы охранник впустил меня.

Синджин снова поворачивается ко мне, и я замечаю, как по его щекам струятся слезы. Сейчас он уже не смеется, а скорее всхлипывает. Я подхожу к нему ближе, только сейчас замечая капли пота над его верхней губой. Он мотает головой, отступая.

С ним явно не все в порядке, он кажется полностью разбитым. Долгое время я не контактировала с наркоманами, видимо потому мне понадобилось столько времени, чтобы заметить у него эти признаки.

– Не касайся меня, шлюха, - шипит он, сжимая свои волосы в кулаки.

– Я пытаюсь тебе помочь и...

Он бросается на меня, и видимо из-за того, что мы с Тори пересмотрели слишком много боевиков, у меня срабатывают рефлексы - я бью локтем ему в нос, а коленом в живот. Он отшатывается назад, глядя на свою руку в крови, а другой рукой прикрывая рот. И в следующую секунду у него начинается рвота, его рвет прямо на себя.

В этот момент дверь за нами наконец-то открывается.

†

Лукас приказывает мне вернуться домой, точнее в дом на Грин Хиллс, и там подождать, пока он разберется с Синджином. Я не спорю, не смотря на то, что у меня есть миллион вопросов и еще больше проблем. Но я невольно притягиваю к себе Лукаса, так

что мы переплетаем руки, и он упирается подбородком в мою макушку. Он вдыхает мой запах так, как, казалось бы, делал всю жизнь, а затем аккуратно подталкивает к Escalade. Когда наши взгляды встречаются, страх в его глазах буквально парализует меня.

И даже когда я уже захожу в дом, мое тело по-прежнему дрожит. Я запираю дверь, ставлю будильник и звоню Сету. После увиденного состояния Синджина и размышлений о том, как много подобных вещей мне доводилось видеть, пока Сет был еще ребенком, я уверена, что именно сейчас идеальное время для разговора с братом. Плюс, Лукас прав. Мне нужно столько сказать Сету, и пока я этого не сделаю, то не смогу двигаться дальше.

Когда брат отвечает, то его голос кажется тоскливым.

– Сиенна, я...

– Нет, выслушай меня хотя бы раз, - говорю я.
– Ты не можешь просто высказывать людям все свои разочарования и при этом даже не дать им шанса объясниться. И кстати, я не обязана перед тобой оправдываться, так же как ты не обязан докладывать мне о всех своих поступках. Ты вылил на меня ведро грязи, при том, что даже не знаешь что, черт возьми, происходит. Если бы ты только спросил меня, вероятно, я бы просто рассказала тебе все, что ты жаждешь знать.

– Послушай, я...

Я снова его перебиваю.

– Я не закончила. Если ты еще раз заговоришь со мной так, как сделал это вчера, я оторву тебе яйца, Сет. Ты так злился на то, что сделала с тобой мама, на то, как с тобой обычно общался Джереми, на людей, которых они приводили домой, но сейчас ты поступаешь точно так же, как они.

Но я - полная противоположность Сета. Содрогающаяся всякий раз, как кто-то подует в мою сторону.

– Сет, я не хочу облажаться так, как наши родители, - шепчу я.

Он шумно вдыхает и выдыхает, и так несколько секунд, которые кажутся минутами, часами.

– Я тоже не хочу.

– Так что же нам делать?
– спрашиваю я.

– Боже, я бы хотел тебе это сказать. Но прости меня, Сиенна. Я не должен больше так с тобой разговаривать. Я... я люблю тебя.

– Святое дерьмо, у нас один из этих откровенных смущающих моментов разговора брата с сестрой?
– спрашиваю я, и он смеется.

Когда его смех наконец смолкает, Сет становится серьезным.

– Ты можешь рассказать мне, что делаешь с Вульфом? Пожалуйста?

– Было бы лучше, если бы ты не знал, - отвечаю я честно.

– Ну, тогда позволь мне спросить следующее: это имеет отношение к дому?

– Да.

И нет. Это началось с дома, но сейчас... Я не полностью уверена, что дело только в доме. Точно я знаю лишь одно - не важно, как хорошо у меня выходит изображать счастливую девушку, в течение следующих пяти дней я буду понемногу умирать внутри, потому что по истечении этого времени все закончится.

Мне придется отпустить Лукаса.

Уверена, что в голове моего брата разворачивается худший сценарий событий, но все же он пару раз прокашливается и говорит: