Трофей
Шрифт:
Мы смотрим друг другу в глаза в течение, казалось бы, вечности, пока я четко ощущаю его эрекцию. Понимает ли он, что я близка к нарушению своей клятвы? Понимает ли, что он делает со мной сейчас, когда зарывается пальцами в мои волосы, когда его такое теплое тело касается моего; понимает ли он, что от всего этого я становлюсь бессильна?
Я бы была лжецом и трусом, если бы не призналась перед собой в том, как хорошо себя чувствую рядом с ним.
– Я был болваном прошлой ночью, - шепчет он. Он проводит пальцами вдоль моей правой щеки, его касание легкое, как перышко.
– Это твой способ извиниться?
– Нет, - стонет он, быстро опуская руки от моего лица на плечи и наконец-то на спину. Это еще сильнее сокращает существующее между нами пространство, и когда Лукас поворачивается, устраиваясь поудобнее, я ахаю.
– Гм, да. Я извиняюсь за то, что был мудаком. Просто ты реально сводишь меня с ума, Си.
Он говорит это смущаясь. Я закатываю глаза, осознавая, что все это полная фигня. Он тянется и нежно прикусывает мою нижнюю губу.
– Следующие пять дней не мастурбируй, - приказывает он, сжимая обоими руками мою попку.
В ответ я стараюсь сдержать рвущиеся наружу гортанные стоны. Я могу себе представить несколько способов, как провести это время вместе, но большая их часть связана с таким положением наших тел как сейчас или подобным - таким, в котором между нами нет одежды. Только пот.
– Я буду, если ты будешь вести себя подобным образом по отношению ко мне изо дня в день, - бормочу я, ссылаясь на события прошлой ночи. Он смеется. От его смеха по моему телу расходятся мягкие вибрации.
– Ты могла бы сдаться прямо сейчас.
– Почему не согласиться на простой секс? Зачем все усложнять?
Он слегка толкает меня на спину и смотрит своим пылким взглядом. Лукас немного приподнимает голову, и его волосы падают на глаза. Автоматически я тянусь и убираю их. В ответ он перехватывает мои пальцы и целует их один за другим.
– Потому что я хочу, чтобы ты подчинилась мне полностью.
– Может быть я не слишком хороша в подчинении, - бормочу я.
Наклоняя голову в сторону, он насмешливо смотрит на меня. Его волосы вновь падают на глаза, но в этот раз я не собираюсь их убирать. Лукас немного сильнее сжимает мою попку и приподнимает над собой.
– Я должен был быть в студии к 10, так что иди оденься.
Еще один приказ, но по крайней мере мне не придется сидеть в этом доме весь день, отвечая на фан-почту Лукаса. Вчерашний день был чудовищным, в основном благодаря электронным письмам с неистовыми требованиями прокомментировать ту телочку, что была с ним запечатлена на фото в баре.
Несмотря на все те нежности, что случились между нами за последние 15 минут, Лукас усмехается, словно Чеширский кот. Я же стискиваю зубы в приторно сладкой улыбке.
– Слушаюсь, мистер Вульф.
– Твои зубы, - предупреждает он низким рычащим голосом, и я перестаю их сжимать. Как только я достигаю двери, он говорит, при этом его голос еще на октаву ниже.
– Насчет того, что ты сказала, что не слишком хороша в подчинении?
– Да?
– Так вот, ты будешь в этом хороша, Сиенна.
Слова Лукаса играют в моей голове, будто песня на повторе все
Не потому что Лукас постоянно говорит мне их не собирать.
Конечно же, нет.
Ожидая, пока меня позовет Лукас, я проверяю Facebook.
Там есть сообщение от Тори. Ладно, если честно, то три сообщения от Тори. Все они содержат один и тот же текст: Не трахайся с Лукасом. Но последнее из трех сообщений вызывает у меня смех. Она проделала дополнительную работу и разместила текст в одну из тех электронных открыток, которые Тори имеет привычку мне слать всякий раз, когда Томас ведет себя паскудно по отношению ко мне на работе. Это фото какой-то женщины времен Эдуардов, на снимке она падает, а надпись под картинкой гласит:
Пусть твои попытки заняться со мною сексом закончатся разбитой о твою голову гитарой. Голову, открытую для дискуссии...
Качая головой, я шлю ей быстрое сообщение:
Мило. Надеюсь, у тебя все хорошо. Неимоверно по тебе соскучилась, красотка, и спасибо, что выслушала меня вчера.
Я передвигаю мышку, чтобы закрыть страницу, но в это мгновение кто-то присылает мне сообщение. Это Кайли.
Кайли Мартин:
Люблю это платье! Вижу, Лукас отправил тебя за покупками. Он относится к тебе хорошо?
Я:
Помимо его постоянных команд и одержимости сделать меня покорной?
Кайли Мартин:
Я могла бы прожить, не зная и половины этого.
Я фыркаю. Она сама спросила о том, как ее брат со мной обращается. Неужели Кайли правда думает, что я стану что-то скрывать, при том, что она и так уже в курсе всех пороков Лукаса?
Кайли Мартин:
Посмотри на это с позитивной стороны: еще 5 дней, и я вернусь, твоя работа будет окончена, и ты сможешь вернуть дом своей бабушки обратно в ее собственность. Самый большой и легкий кусок пирога, который тебе когда-либо удавалось отхватить, верно?
Нет, неверно. Очень, очень неверно. Как все это может быть легким, если рядом с Лукасом мои чувства и эмоции подобны игре в перетягивание каната? Был ли Лукас всегда столь доминирующим или стал таким из-за собственной знаменитости? Был ли когда-то в его жизни момент, в который этот парень не был столь активным? Независимо от всего этого, я знаю одно: бабуля - единственный человек, ради которого я бы втянула себя в эту ситуацию; я бы не согласилась на данную договоренность ради сохранности собственного дома, слишком сильны связанные с этим физические и эмоциональные потрясения.