Трофей
Шрифт:
– Тогда я уверен, что у тебя есть чертовски хорошая причина поступать так, как ты поступаешь.
Это, вероятно, лучшее, что я могла услышать от него в ответ, и на данный момент мне этого достаточно. Мне кажется, что для того, чтобы мы с Сетом могли полностью открыться друг перед другом, нам нужно сделать это при встрече с нашей матерью.
И когда это произойдет, мы сможем двинуться дальше, взяв с собой и бабулю. Таким образом, моя мать наконец-то сможет объяснить нам, зачем она убедила бабулю взять кредит с шестизначной суммой под залог дома и тем
Это будет доброе старое семейное воссоединение, со слезами и ненавистью.
†
Лукас приезжает уже тогда, когда я отвечаю на его фан-почту; он выглядит абсолютно истощенным. Я чувствую себя не в праве спрашивать что-либо о Синджине, потому не задерживаю Лукаса в этом маленьком подземном кабинете Кайли. Однако, через час после его приезда, мне приходит сообщение с просьбой подняться в основной кабинет.
Останавливаясь возле двери и сжимая в руке ручку в виде элегантно переплетенных завитков, я не могу найти подходящих слов, потому ожидаю, что Лукас первым что-то скажет, что угодно.
Он встает, обходит стол и движется в мою сторону. Я иду к нему на встречу, но останавливаюсь, когда между нами остается некоторое пространство.
– Синдж согласился вернуться в реабилитационный центр, - говорит он.
Я все еще вижу перед собой дикий взгляд Синджина, когда он шел за мной следом по коридору. Честно говоря, не думаю, что он был настолько под кайфом, чтобы опуститься до такого, но меня все еще ужасает мысль, что он был достаточно неадекватен, чтобы попытаться причинить мне вред.
– Я очень рада. Т-ты думаешь... с ним все будет в порядке?
– шепчу я.
Лукас наклоняется к столу и разочарованно пожимает плечами.
– С ним уже бывало такое. Вообще-то каждый раз когда мы собираемся в тур или записываем альбом. И сейчас это было ожидаемо; так что кто его на хрен знает, как все будет.
Моя грудь до боли сжимается, а руки взлетают, прикрывая рот.
– Боже, Лукас. Гм, мне так жаль, - говорю я. Вот, почему я ненавижу наркотики и людей, распространяющих их словно конфетки. Наркотики разбивают семьи на миллион мелких кусочков, а Синджин как брат Лукасу. Они вместе уже 10 лет, им было по 18, когда ребята начали создавать свою музыку, а их дружба началась задолго до этого момента.
Мне бы не хотелось, чтобы их отношения закончились вот так.
– Это мне следует перед тобой извиниться, Сиенна. За все, что бы он там тебе не наговорил. За то, что я вообще втянул тебя в эту долбаную ситуацию; Кайли предупреждала меня, что Синдж вернулся к таблеткам, но я не желал ее слушать.
– Он - твой лучший друг, - отмечаю я.
– И ему нужна помощь.
Неуверенно, так, словно он все еще сомневается в искренности разрешения прикасаться ко мне, Лукас поднимает мои руки, сжимая их в своих ладонях. Закрывая глаза, он касается моих пальцев нежным поцелуем.
– Да, ему нужна
– На самом деле, он не сказал ничего, что могло бы меня оскорбить, - лгу я.
– И к тому же, я всег...
– Если ты сейчас скажешь, что привыкла к подобному отношению, клянусь богом, я нагну тебя над этим столом и приведу в действие свое обещание насчет тех барабанных палочек.
Мое дыхание перехватывает, когда он сжимает мои руки немного сильнее, чуть более отчаянно.
– Я позвонила своему брату сегодня вечером, - шепчу я, высвобождая свои руки из его захвата и скользя ними вдоль своего живота и бедер.
– Стоп, - предупреждает он, хватая меня за запястья. Его губы оказываются всего в дюйме от моих. Я вытягиваю шею, стараясь прикоснуться к ним, но Лукас отклоняет голову.
– Я сказала ему то, что ты велел мне сказать. Я сказала ему...
Испуская стон, Лукас слегка отталкивает меня и проводит руками по своему лицу.
– Невероятно. Я прошел сегодня через один из дерьмовейших дней своей жизни, и ты говоришь мне, что послушалась меня хоть в чем-то и...
Член Лукаса становится твердым. Я вижу это по тому, как вырисовывается его контур под тканью джинс, и Лукас даже не пытается скрыть это.
– Вы хотите, чтобы я ушла, сэр?
– бормочу я.
– Подойди сюда, Сиенна, - рычит он. Я подчиняюсь, двигаясь ближе к нему, пока не начинаю ощущать, как между нашими телами простреливают электрические разряды.
– Опустись на колени.
Я знаю, что может за этим последовать. Знаю, что если выполню его приказ, то окажусь всего в паре шагов от произнесения тех слов, которые по предсказанию Лукаса, я так или иначе скажу в один из этих десяти дней. Тем не менее, это именно тот момент, в который я хочу довести все это до конца. Момент, в который я должна получить Лукаса, даже если мне самой придется отдаться ему в процессе.
Это тот момент, в который я знаю, что не стоит бороться с возникшей между нами химией.
Осторожно я опускаюсь на пол, мои колени по очереди упираются в твердую древесину бамбука. Я не упускаю из виду то, как Лукас вздрагивает, когда я встречаюсь с ним взглядом, ожидая его дальнейших указаний.
Его пальцы порхают по моему лицу, нежно лаская мои виски, щеки, губы. Упираясь пальцем в мой подбородок, он приподнимает мое лицо до тех пор, пока голова наклоняется настолько, что волосы достают до моего зада.
– Ты так чертовски красива, - бормочет он, прежде чем наклониться и накрыть мои губы своими. Лукас втягивает мой язык себе в рот, лаская и дразня его своим, превращая это действо в игру по типу кошки-мышки или волки и овцы.
Я поднимаю руки, желая коснуться его лица, но он отстраняется и приказывает держать руки у меня за спиной. Я сжимаю их, крепко переплетая свои пальцы. Руки Лукаса опускаются на мою грудь, оценивая ее вес прежде, чем его пальцы начинают пощипывать и ласкать мои соски.