Тролли в городе
Шрифт:
Но дочка все не рождалась, и женщине было одиноко.
Женщина жила в большом городе, там никто не обращал внимания на то, что у нее нет детей. Поэтому у женщины хватало времени мечтать дальше. И она стала думать о другой дочке.
Эта вторая дочь выглядела старше первой на несколько лет. «Красивая и странная девочка», – думала женщина, представляя себе ее длинное лицо, узкие желтые глаза и острые скулы. Она воображала себе вторую дочь до тех пор, пока та не стала такой же реальностью, как и первая.
Теперь у женщины не было уже двоих детей,
Ей придумался сын, белозубый мальчишка, который – редкое свойство! – просыпался всегда в хорошем настроении, даже если его будили насильственно. Он был храбрый и, кстати, почему-то любил кошек.
Последнее обстоятельство немало озадачивало женщину. Сама-то она кошек терпеть не могла. Но уж коль скоро сын их любит, следовательно, он – не плод воображения (ну в самом деле, для чего ей такое выдумывать!), а действительное существо. Матери остается лишь высвободить его из небытия и, взяв за крепкую смуглую руку, привести в этот мир, где, к слову сказать, полным-полно всяких кошек.
Но и сын никак не рождался, хотя в нем женщина не сомневалась даже больше, чем в дочерях.
У нее было теперь трое детей, и никого из них до сих пор не было, отчего горе женщины стало почти невыносимым.
Но она худо-бедно справлялась со своими печалями и ходила на работу, в продуктовые магазины и домой, где не ждали ее две дочки и один смешливый сын.
Когда она почувствовала, что начинает мечтать о четвертом ребенке, то не на шутку перепугалась. «Это уж слишком, – подумала женщина, – я ведь могу и не выдержать. Нужно выяснить, как это делается в большом городе у людей».
И она отправилась на рынок.
Она нарочно отправилась на рынок, а не в продуктовый магазин, чтобы по дороге ей пришлось смотреть по сторонам.
Обычно она вообще не замечала, где идет и с какими людьми сталкивается, потому что всегда ходила одним и тем же путем, а это не требовало от нее никакого внимания. Но на сей раз, решила женщина, все будет иначе. Она попробует рассмотреть окружающих и угадать, как они справляются со своими обстоятельствами.
Она обошла все торговые ряды, один за другим, придирчиво разглядывая не выложенные на прилавке овощи и фрукты, пряности и поношенные туфли, а продавцов. Она гадала по их лицам так, как другие гадают по рукам или сморщенным яблокам.
У одних были золотые зубы и темная кожа – эти ей нравились, однако в них она чуяла истинных разбойников. У других кожа была землистая, а глаза тусклые – этих она сочла слишком большими жуликами, чтобы пускаться с ними в откровенности.
Наконец она приблизилась к прилавку, где продавалась тончайшая белая лапша и тончайшая оранжевая морковь, и причудливые грибы, и палочки, чтобы все это брать. За прилавком стояла молодая девушка, похожая на фарфор: ее щеки белоснежно светились, а глаза она благоразумно скрывала под веками.
Девушка, торгующая лапшой, вызвала у бездетной женщины полное доверие.
Женщина решилась заговорить с ней.
Она
Наконец женщина вспомнила правильное начало для любой беседы и сказала:
– Здравствуйте.
Фарфоровая девушка сразу ожила и ответила:
– Здравствуйте.
Это немало приободрило женщину, и она продолжила:
– У меня нет детей.
Девушка молчала.
«Только что у нас получалась настоящая беседа, – подумала женщина с печалью, – и вот все оборвалось. Я нарушила какое-то важное правило».
Она попробовала исправить ситуацию:
– Видите ли, у меня совершенно нет детей, как я ни стараюсь. И с каждым месяцем их все меньше и меньше.
Девушка открыла глаза пошире – подобное усилие стоило бы оценить, учитывая толщину ее век, – и проговорила:
– Это очень жаль, не так ли?
«Я справляюсь! – обрадовалась женщина. – Все-таки мне удалось завязать настоящий разговор!»
До сих пор она ни с кем толком не разговаривала, потому что ни одна из обсуждаемых тем ее не занимала.
Ни повышение зарплаты.
Ни женские болезни.
Ни бессердечие врачей.
Ни чужие родственники.
Ни чужие мужья.
Ни чужие дети.
Ей хотелось думать и разговаривать только о своих собственных детях.
Девушка сказала:
– Дети очень важны. Жаль, когда их нет.
И улыбнулась так, что это стало заметно.
А потом она прибавила:
– А как относится к этому ваш муж?
– У меня нет мужа, – ответила женщина растерянно. И вдруг насторожилась: – Что, для того чтобы иметь собственных детей, обязателен еще и какой-то муж?
Девушка кивнула:
– Это непременное условие.
Женщина страшно разволновалась:
– Но я совсем не хочу, чтобы в моей квартире жил какой-то муж! Я знаю, что такое «муж». Я слышала разговоры на работе. Муж живет в твоей квартире, он постоянно мусорит, он ест прямо из кастрюли – ну, это, положим, говорит о его манерах и вкусе, но многих раздражает, ведь в большом городе все поставлено с ног на голову, – еще он громко включает телевизор, он всегда тратит больше, чем зарабатывает, и он непременно глупее своей жены.
– Ничего не поделаешь, – сказала девушка. – Для того чтобы иметь детей, муж необходим.
– Это прямо как некоторые продают здесь картошку, – огорчилась бездетная женщина. – Нарочно к пяти хорошим картофелинам подсунут одну гнилую. Да я бы лучше подороже за хорошую заплатила, лишь бы гнилье не тащить, сперва домой, а потом на помойку.
Женщина очень гордилась тем, что сумела запомнить и повторить такое длинное рассуждение, которое только что подслушала прямо здесь, на рынке.
– Ничего не поделаешь, – повторила девушка, и ее улыбка погасла. – В мире существуют законы, которые невозможно обойти. Они касаются мужей и гнилой картошки – и еще нескольких менее существенных вещей.