Трон черепов

Бретт Питер

На этот раз сплюнула Уонда:

– Как бы не так, провалиться мне в Недра!

Джайан шагнул вперед и сжал кулак, готовый ударить, но между ними встала Ренна Тюк. Метки на ее коже вспыхнули, и связываться с нею не захотелось даже вспыльчивому старшему сыну Инэверы. Негоже быть побитым женщиной на глазах у тех самых людей, которых он должен убедить отдать ему трон.

Джайан повернулся к матери.

– А копье? – вопросил он требовательно.

– Пропало, – ответила Инэвера. – Оно будет найдено вновь, когда пожелает Эверам, и не

раньше.

– Значит, мы просто сдаемся? – спросил Асом. – Бросаем отца на произвол судьбы?

– Конечно нет. – Инэвера обратилась к Шанджату: – Ищи след дальше и охоться. Не пропусти ни одной гнутой травинки, ни одного отброшенного камешка. Не возвращайся без Избавителя или надежных сведений о его участи, даже если это займет тысячу лет.

– Да, Дамаджах. – Шанджат ударил себя в грудь.

Инэвера повернулась к Шанвах:

– Отправляйся с отцом. Повинуйся ему и охраняй его в странствии. Его цель – твоя цель.

Молодая женщина молча поклонилась. Ашия сжала ее плечо, и их глаза встретились; затем отец и дочь ушли.

Лиша обратилась к Уонде:

– Ты тоже поищи, но возвращайся через час.

Уонда ухмыльнулась с уверенностью, которая наполнила Инэверу завистью.

– Я и не думала искать до седых волос. Избавитель приходит и уходит, но вот увидишь, он вернется.

Через секунду ушла и она.

– Я тоже пойду, – сказала Ренна, но Лиша поймала ее ладонь.

Женщина свирепо уставилась на нее, и Лиша быстро отпустила руку, но не сдалась.

– Пожалуйста, задержись на минуту.

«Даже северяне боятся Пар’чина и его женщину», – отметила Инэвера, запоминая это на будущее, тогда как две женщины отошли для разговора наедине.

– Ашан, идем со мной, – сказала она, взглянув на дамаджи. Они удалились от спутников, оставив тех в оцепенении.

– Я не могу поверить, что его нет, – глухо проговорил Ашан. Они с Ахманом были как братья больше двадцати лет. Он был первым дама, который поддержал возвышение Ахмана до статуса Шар’Дама Ка, и безоговорочно верил в его божественность. – Это похоже на сон.

Инэвера обошлась без предисловий.

– Ты должен занять Трон черепов как андрах. Ты единственный, кто может сделать это, не развязав войны, и удержать его до возвращения моего мужа.

Ашан покачал головой:

– Ты ошибаешься, если думаешь так, Дамаджах.

– Таково было желание Шар’Дама Ка, – напомнила Инэвера. – Ты поклялся перед ним и мною.

– Это предусматривалось на случай, если бы он пал в бою на Ущерб у всех на глазах, – возразил Ашан, – а не был бы убит землепашцем на заброшенном горном склоне. Трон должен перейти к Джайану или Асому.

– Он говорил тебе, что его сыновья не готовы к такому бремени, – сказала Инэвера. – Или ты полагаешь, что за последние две недели он передумал? Мои сыновья умны, но еще не мудры. Кости предрекают, что они разорвут Дар Эверама на части, воюя за трон, и выживший, который вскарабкается по окровавленным ступеням наверх и сядет там,

не встанет, когда вернется отец.

– Если он вернется, – заметил Ашан.

– Вернется, – отозвалась Инэвера. – Ведя, вероятно, за собой все Недра. Когда это произойдет, ему понадобятся все армии Ала, чтобы ответить на вызов, и у него не будет ни времени, ни желания убивать сына ради восстановления власти.

– Мне это не по душе, – произнес Ашан. – Я власти никогда не жаждал.

– Это инэвера, – сказала она. – Твои предпочтения не имеют значения, и причина, по которой это должен быть ты, – твое смирение перед Эверамом.

– Поторопись, – сказала Ренна, когда Лиша отвела ее в сторону. – Я уже долго жду и потратила на тебя достаточно времени. Арлен где-то рядом, и я должна его найти.

– Демоново дерьмо! – фыркнула Лиша. – Я знаю тебя маловато, Ренна Тюк, но того, что мне известно, хватает, чтобы понять – ты не ждала бы и десяти секунд, пропади твой муж без вести. Вы с Арленом спланировали это. Куда он подался? Что он сделал с Ахманом?

– Лгуньей меня называешь? – зарычала Ренна.

Она свела брови, сжала кулаки.

Ее негодование почему-то еще больше убедило Лишу в справедливости подозрений. Она не думала, что Ренна и правда ее ударит, но приготовила щепотку слепящего порошка и собралась им при надобности воспользоваться.

– Пожалуйста, – сказала она по-прежнему спокойно. – Если ты что-то знаешь, скажи. Клянусь перед лицом Создателя, ты можешь мне доверять.

Эти слова немного утихомирили Ренну, ее ладони разжались, и она подняла их.

– Обыщи мои карманы, ответов ты не найдешь.

– Ренна, – повторила Лиша, стараясь сохранить хладнокровие. – Я понимаю, что начали мы скверно. У тебя мало причин меня любить, но это не игра. Своими секретами ты ставишь под удар всех.

Ренна издала лающий смешок.

– Ночь рассуждает о тьме. – Она толкнула Лишу в грудь достаточно сильно, чтобы та отступила на шаг. – Это же у тебя в брюхе ребенок от пустынного демона. По-твоему, это не ставит народ под удар?

Лиша похолодела, но упрямо шагнула вперед, чтобы молчание не подтвердило догадку. Она понизила голос до резкого шепота:

– Кто наговорил тебе такого вздора?

– Ты сама, – ответила Ренна. – Мне слышно, как хлопает крыльями бабочка, порхающая над полем. Арлену – тоже. Мы оба слышали, что ты сказала Джардиру. Ты вынашиваешь его дитя, а подставляешь – графа.

Это было, конечно, верно. Постыдный замысел матери, который Лиша сдуру взялась воплотить в жизнь. После рождения ребенка обман навряд ли удастся сохранить в тайне, но впереди было семь месяцев, чтобы подготовиться – или убежать и спрятаться, – до того как за ребенком придут красийцы.