Трон

Димов Максим

— Но ведь ты не можешь отказать мне? — вкрадчиво поинтересовался принц.

Берген опустил глаза.

— Никто ничего не узнает… Кто здесь был после смерти Лоуна?

И старик сдался.

— В день похорон меня навестила принцесса Эмилия. Примерно через неделю после нее сюда пришел старый герцог Кардиган, а на следующий день появились его дети — Фредерик и Виктор. Потом долго никого не было, может быть, целый месяц, пока не появился принц Леонард со своей сестрой, маленькой злючкой Дианой, — старик хихикнул. — Когда эти двое уходили, то едва не столкнулись с принцем Эдвином. Но старый

Берген знает свое дело. И… и все.

Ланс уловил его неуверенность:

— Тебя что-то смущает?

— Я… я не знаю, маленький принц.

— Кто-то еще приходил? Может быть, Филипп?

Берген выглядел растерянным.

— Я вправду не знаю. Филипп, сын Харлы, не обращался ко мне, но…

— Но ты видел его здесь, — подсказал Ланс.

— Наверное, видел, — покорно согласился архивариус.

— Ты сомневаешься? Я не понимаю тебя.

— Я не знаю, я думал, что это он, но когда пришел, там уже никого не было.

— Получается, тебе показалось, — не отставал Ланс.

— Нет, не показалось! — неожиданно запальчиво воскликнул старик. — Он перепутал все бумаги, и мне пришлось там долго все убирать.

Ланс задумался.

— А ты не помнишь, чем именно интересовался каждый из них?

— Почему не помню? — оскорбился старик. — Берген свое дело знает.

Ланс шумно вздохнул.

— Ну и чем же?

— Принцесса Эмилия справлялась о втором Родосском походе. Герцог Кардиган, — он запнулся и посмотрел на Ланса, — тоже. И Виктор… и Эдвин. — Берген совсем растерялся. — Честное слово, Ваша Светлость, я не лгу!

— Верю, верю, — успокоил его Ланс. — А Фредерик?

— Фредерик?

— Фредерик тоже… нет, вру. Фредерик хотел узнать что-то насчет религии.

— Религии? — удивился Ланс. — Какой религии?

— Не помню, Ваша Светлость, — Берген виновато развел руками.

— Ну а Филипп, он-то зачем приходил?

— Откуда я знаю. — Берген внезапно вновь стал раздражительным. — Он мне весь зал перевернул вверх дном.

— Надо думать, ты нигде не отметил их визиты?

— Как я мог? — с ужасом выдохнул архивариус. — Мне ведь запретили.

— Конечно, — Ланс кивнул, — ты правильно сделал.

Свеча в руках Бергена почти догорела, и им пришлось задержаться, зажигая новую.

— Нам сюда, — сказал, наконец, архивариус.

На взгляд принца, этот зал ничем не отличался от множества виденных им ранее — те же бесконечные ряды полок вдоль стен, те же груды бумаг на них, тот же тяжелый воздух. И лежащая на всем печать ветхости.

— Зал, номер шестнадцать, — не без торжественности объявил Берген.

— Второй Родосский поход, — подсказал Ланс.

— Да, да, конечно, — засуетился старик и подвел его к стене, с пола до потолка закрытой плотными пачками документов. — Это здесь.

— Здесь? — растерянно переспросил Ланс.

Ему вдруг представился Филипп, пытающийся самостоятельно разобраться в этих кипах. «Интересно, удалось ему отыскать то, что нужно? Как-нибудь обязательно спрошу», — пообещал себе принц.

— Знаешь, Берген, кажется, без твоей помощи мне ни за что не обойтись.

Старик польщенно заулыбался.

— Всегда готов помочь моему маленькому принцу. Берген свое дело знает.

— Но учти, это надолго. Ты уверен, что не потребуешься

где-нибудь в другом месте?

— Мой маленький принц может не беспокоиться, мои слуги иногда способны обходиться и без старого Бергена. Говорите, что нужно, и я найду вам это.

И с ним все действительно оказалось просто.

…Ланс устало откинулся на жесткую спинку и потер воспаленные глаза. Весь стол и пол вокруг него были завалены документами, большая, вправленная в плафон свеча оплыла почти до основания, и толстая корка застывшего парафина покрывала стол и ближайшие листы. Он был в комнате один, но, судя по слабым звукам, издаваемым стеклянной посудой, неясным шорохам и установившемуся повсюду густому винному духу, повелитель Архивов находился где-то поблизости.

Поиски не оказались напрасными, хотя принц и не был уверен, что их результаты оправдывают затраченные усилия. Несмотря на отсутствие немалого числа бумаг, Ланс обнаружил несколько документов, показавшихся ему достойными особого изучения. Один из них отыскался в тощем личном деле Рубина. Это было словесное описание внешности виночерпия, и одна деталь в нем просто ошеломила принца. Оказывается на груди старика, с левой стороны, находилась татуировка, изображающая змея, вцепившегося в собственный хвост. Рубин был воином клана Дже-ту! Следующим его шагом стала лихорадочная попытка отыскать любую информацию о клане убийц, но здесь его ждало самое сильное разочарование. Кто-то уже успел здесь тщательно покопаться и изъять почти все данные о Дже-ту. Ланс не стал попусту тормошить архивариуса и занялся дальнейшими поисками, но ничего более интересного так и не нашел. Его внимание привлек лишь список трофеев, взятых одним из полков Виктора, в котором он среди прочих вещей обнаружил ящик вина «Принцесса Изиль». Подумав, он оставил список у себя. И это было все.

Вертя в руках несколько пожелтевших листков, принц устало размышлял о своем невезении, как вдруг его посетила интересная мысль. Он еще раз, более внимательно изучил описание внешности Рубина и вскочил из-за стола.

— Берген!

За стеной завозились, и на пороге возник архивариус. Старику было совсем худо, он обессилено вцепился в косяк двери и безуспешно пытался сфокусировать взгляд. С его появлением винный дух настолько сгустился, что принцу показалось, будто он чудесным образом перенесся в кабак. Что-либо втолковать архивариусу сейчас было невозможно. Усмехаясь, Ланс подошел к старику, ухватил того за шиворот и, едва ли не по воздуху перенес и усадил за стол. Оказавшись в сидячем положении, Берген что-то пробубнил, обессилено ткнулся головой в ворох бумаг и тут же захрапел. Заменив ему свечу, Ланс покинул комнату.

Еще спустя два часа, уже в полной темноте, в наглухо зашторенной черной карете он проезжал мимо ветхих пригородных лачуг. На скамье напротив устроился полусонный Рон. Правой рукой солдат придерживал прислоненный к стенке, погромыхивающий на ухабах объемистый мешок. Правил каретой Фолк. Выехав за город, солдат уверенно подвел черный экипаж к высокому, увитому плющом забору, и осадил лошадей. Рон приоткрыл дверцу и, высунув наружу голову, прохрипел в темноту:

— Что там, приехали?