Трон

Димов Максим

— У тебя какое-то личное дело к Лансу? Мне уйти?

— Ни в коем случае, это даже хорошо, что я застал тебя.

— Всегда приятно, когда тебе рады.

Винсент едва заметно улыбнулся.

— Так, что там приключилось? — поинтересовался двоюродный брат.

— Пару часов назад пришло письмо от Леонарда. Из Империи идут слухи, будто это Виктор убил своего, отца.

— А-а, слышал, — отмахнулся Филипп. — Я уехал с востока позже вас, и застал эти сплетни.

— Ты не веришь в это? — спросил Винсент.

— Раз

они так говорят, значит им это выгодно и, соответственно, невыгодно нам. Ведь серьезных доказательств тому нет?

— Одни слухи.

— Тогда ничего нового ты не узнал. Вик в последнее время ведет себя тихо.

— Есть еще кое-что. Сегодня был продан дом генерала де Туура.

— Знаю, за девяносто тысяч, золотом, — щегольнул осведомленностью Ланс.

— Сколько, сколько? — Филипп даже подался вперед.

Ланс повторил. Винсент посмотрел на младшего брата:

— И?

— Что? — не понял тот.

— Тебе не пришло в голову задать напрашивающийся вопрос?

Старший брат казался искренне удивленным, а Филипп внезапно захохотал:

— Да, — воскликнул он, — вот что бывает, когда правители теряют связь с народом! Ланс, девяносто тысяч, это очень большие деньги. На них можно купить очень много всего. Потому-то Винса и заинтересовало, откуда у генерала взялись средства на содержание такого дома.

— Туур был далеко не нищим, — задетый издевательским тоном кузена, огрызнулся Ланс.

Теперь даже старший брат не выдержал и покачал головой:

— Это очень большие деньги, — сказал он и добавил, словно разговаривая с ребенком:

— Даже высокопоставленный чиновник не может позволить себе иметь такой дом.

— О, Свет! — воскликнул Филипп. — Да в Королевстве не наберется и сотни Семей, способных на такие покупки. Извини, конечно, Ланс, но не понимать таких простых вещей…

— Я и не утверждал, что это маленькая сумма.

— Дело в том, что ты не понимаешь, насколько она велика, — сказал Филипп. — Впрочем, ты наследный принц и в твоем распоряжении изрядный ломоть королевской казны, а вот я, простой герцог, очень подумаю, прежде чем раскошелиться на такой домик.

Ланс не на шутку разозлился:

— Я никогда ничего себе не покупал за государственный счет.

— Еще бы! Твои владения, по территории, сами по себе не уступают вполне приличному государству.

— Мои владения — часть Королевства!

— Нет, с тобой невозможно разговаривать! — воскликнул Филипп.

— Вы будете слушать или пререкаться? — вмешался Винсент.

— Не я начал этот разговор, — сердито огрызнулся Ланс. — Ну, хорошо, я… мы слушаем тебя.

— Мы тоже, — добавил Филипп.

— Я постарался выяснить, откуда у него появились такие деньги. Возможность злоупотреблений я отмел сразу. Я имел приватную беседу с его банкиром, но и он ничего не знает. В свое время он очень удивился, когда ему

поручили совершить эту покупку.

— А когда ему поручили совершить ее? — быстро спросил Ланс.

— Этой весной, ровно за две недели до убийства Лоуна.

Ланса кольнуло нехорошее предчувствие.

— Так ты выяснил, откуда он взял деньги? — спросил он.

— В месячный промежуток времени, до похорон Лоуна, было совершено несколько крупных сделок лицами, напрямую причастными к нашему делу.

— Кем?

Этот вопрос Филипп и Ланс задали одновременно, но никому и в голову не пришло улыбнуться.

Винсент на секунду прикрыл глаза и быстро ответил:

— Доверенным лицом герцога Кардигана был продан принадлежавший дяде остров в северной части моря и закрыты счета герцога в четырех банках.

В комнате повисла мертвая тишина.

— Ты сам говорил с этим человеком? — спросил, наконец, Филипп.

— Нет, он умер, ему было много за семьдесят. Но моим сведениям можно верить.

— Вот так дела, — вздохнул Филипп. — Похоже, что все-таки шантаж.

— Похоже, — согласился Ланс.

— Да, — заговорил Винсент, — он как-то сумел заполучить соглашение дяди с Дже-ту и попытался уладить с помощью герцога свои финансовые проблемы. Чем это закончилось, мы знаем.

Ланс вскочил и прошел по комнате:

— Сумасшедший дурак! Почему он не пошел к кому-либо из нас?

— К кому? — полюбопытствовал Филипп. — Все знали, что он был человеком герцога. Любой из нас тут же заподозрил бы козни дядюшки.

— Понятно, понятно, это я так.

Ланс вернулся на свое место.

— Во всяком случае, дело понемногу проясняется. Возможно, тут есть связь с гибелью самого герцога.

— Должна быть, — заявил Филипп. — Это очень важное событие, но и оно лишь кирпичик в кладке дядюшкиного склепа. К сожалению, мы до сих пор не знаем точно, кто был с ним в группе, а главное, что там между ними происходило.

— Верно, но должны же быть какие-то зацепки! — задумчиво сказал Ланс.

— Возможно, одной из них будет объяснение твоей новоприобретенной хромоты, — предположил Винсент. — Надеюсь, ничего серьезного?

— Нет, уже нет.

Ланс коротко передал разговор с демоном и рассказал о нападении. Его слушали очень внимательно, и даже Филипп в течение всего повествования не вставил ни единого слова.

— Считай, что ты сегодня заново родился, — подытожил рассказ двоюродный брат.

Потом довольно долго братья молча обдумывали услышанное.

— Почему ты решил обратиться к потусторонним силам? — нарушил молчание Винсент.

— Просто не смог придумать ничего лучшего.

— Мне кажется, твою попытку нельзя считать бесполезной, — заметил Филипп. — Теперь уже вполне очевидно, что безобразия носят всеобщий характер, и любые намеки на то, что все это заварили мы из-за Короны, звучат просто глупо.