Трон

Димов Максим

Фолк с явным неудовольствием оторвался от зрелища под ними.

— Я служу Вашей Светлости.

— Давай-ка, обойдемся без Его Светлости. Ты что-то узнал?

— О Бене? Да, мы ходили к нему. Дело совсем плохо. Бене мертв. Его нашли повешенным в собственной конуре, а все его люди пропали.

Ланс настолько привык к подобным вещам, что даже не удивился. Он даже не испытал досады.

— Есть подробности?

— Да, но очень мало. Люди в тех местах привыкли держать языки за зубами и разговорить их постороннему человеку практически невозможно. Хотя любые вести и слухи там разносятся с удивительной быстротой.

— Но, если Бене мертв, им нечего больше бояться.

— Они смотрят

на это иначе. Кому-то оказалось по силам разделаться с Бене и его шайкой, а значит у них появился еще более страшный человек. А если и не появился, то появится. Уж такая там жизнь.

— Выходит, тебе нечего сообщить?

— Если позволите, у меня есть догадки, и, я думаю, верные.

— Говори.

— Тот, кто убил Бене, не принадлежал к его миру. Смерть в тех районах дело обычное, но там людей не вешают. Там их просто режут. И почти всегда о том, что это произойдет, известно заранее. Тамошний народ внимательно следит за своими хозяевами, в этом искусство их жизни. Все случилось неожиданно, и это настораживает. Незадолго до своей смерти, Бене и его шайка несколько дней гуляли на широкую ногу, а на какие деньги, никто толком не знает, что совсем уж неслыханно. В кварталах ходили слухи, что это был аванс за выполнение некоей работы. Судя по всему, аванс не маленький.

— Вы ищете его людей?

— Да, и днем и ночью.

— И вне города?

— Насколько позволяют наши возможности.

Снизу донеслись вопли и они отвлеклись. Железный человек растянулся на полу, а Человек-Кулак воинственно стоял над ним.

— Я ведь говорил, что он не выиграет, — заметил Фолк.

— Посмотрим, ведь бывают же чудеса.

Солдат не ответил, но его взгляд говорил яснее ясного: «Только не здесь».

Железный человек встал и бросился на противника.

— Если позволите, у меня есть предположение, — неуверенно предложил Фолк.

— Давай.

— Не берусь утверждать, но мне кажется, к этому причастен один из Высоких Домов Королевства.

— Почему ты так думаешь?

— Мне доводилось сталкиваться с Большой Вендеттой раньше, а все это очень на нее похоже.

Ланс хохотнул:

— Уж мне-то не надо рассказывать… Так, по-твоему, кто-то осмелился пойти против Королевской Семьи? Это не слишком?

— Но я ведь не утверждаю, Ваше… милорд. Я просто так думаю.

— Ладно, все в порядке. Благодарю за идею, и ищите бандитов. Не могут же они провалиться сквозь землю.

— За то, что сделали, вполне могут, — мрачно пошутил солдат.

Ланс рассмеялся:

— Ладно, что еще случилось в городе, достойного нашего внимания?

Прежде чем солдат ответил, внизу случился очередной взрыв эмоций. Цепляясь скрюченными пальцами за неровную поверхность, Железный человек по стенке сползал на пол. Зрители бесновались. Его противник в знакомой героической позе наблюдал за поверженным врагом. К этому времени Железный человек успел изрядно попортить ему физиономию, отчего, впрочем, Человек-Кулак только выиграл.

— Что-то он резво начал, — разглядывая своего ставленника, заметил принц. — При таком азарте его ненадолго хватит.

— Сегодня не его день, — с философским спокойствием произнес Фолк.

— Сегодня не мой день, — поправил принц. — А твой.

Фолк неуверенно повел плечом:

— Особенно на этом я не заработаю. Уж очень много народу в этом деле, — он кивнул на толпу. — Если б не эти чудаки-энтузиасты, мы б все давно вылетели в трубу.

— Сочувствую.

Ланс посмотрел на собеседника. Тот верно истолковал его взгляд.

— Не знаю, заслуживает ли это Вашего внимания, но сегодня продали дом генерала де Туура.

Лансу это не показалось важным.

— К тому все и шло, — ответил он. — Кстати, после

своего посещения мы оставили его в некотором беспорядке…

— Никаких слухов, они удачно все замяли, — Фолк ухмыльнулся. — О доме и так идет не слишком хорошая молва.

— Известно, во что он обошелся новым владельцам?

Услышав ответ, Ланс не удержался и присвистнул:

— Ничего себе! Хотел бы я продать свой хотя бы за половину этой суммы!

— Но, дом и вправду хорош, Ва… милорд.

— Не сильно ли для дома с плохой репутацией? Впрочем, это не мое дело.

Внизу продолжался бой. Человек-Кулак зажал Железного человека в углу и беспрепятственно методично избивал.

— Нет, это выше моих сил! Это какая-то клоунада! Когда-нибудь, парни, вам здорово влетит.

Ланс встал и опустил руку на плечо попытавшегося последовать за ним солдата.

— Ты сиди. Тебе еще предстоит получить выигрыш.

Во Дворец он возвращался пешком. Район был благополучный, поэтому хорошо освещался, был чистым и ухоженным. Шагая, принц размышлял о событиях, случившихся в последние сутки. Польза от общения с потусторонним миром, на взгляд принца, была минимальна, и, большей частью, умозрительна. Как понимать слова Тогая об избранности того, кого он ищет, и возможных последствиях его гибели, Ланс не знал. Нежить имела отличные от людских взгляды на жизнь и склад ума, и потому нередко пророчества ее воспринимались как попытки что-то утаить, либо не воспринимались вовсе. К тому же, существа, подобные Тогаю, принадлежали иному миру, и зачастую их оценки были неприменимы к миру людей. Хотя, нередко было и наоборот. Практически, можно было считать, что Тогай лишь подтвердил неизбежность его встречи с убийцей, что, конечно, настраивало на определенный лад, но в чем он и без этого почти не сомневался.

Гораздо более полезными казались сведения и догадки Фолка. Его идея о причастности ко всему какого-то Высокого Дома напугала Ланса. Ему сразу представился герцог Минард — высокий, костлявый старик с волевым лицом и еще более волевым характером. Говорили, что в молодые годы герцог выделялся гигантской физической силой и личной храбростью. Его род по древности происхождения не уступал королевскому, и в том, что Минарды никогда не претендовали на более высокое положение, была большая заслуга их Глав. Преемственность во внутренней иерархии этого Дома была строгой, и любой прямой наследник пользовался всеми благами живого Символа. Виконту Моранту, чисто по-человечески, было далековато до Символа, но он был единственным внуком герцога, а значит и безусловным будущим Главой Рода. И его убийство ставило власть Династии под серьезную угрозу. Положение усугублялось тем, что из-за боязни выдать брата Ланс не мог рассказать обо всем остальным и тем самым заручиться поддержкой собственной Семьи. Даже в более спокойные времена, когда над ними не довлела угроза предательства, Ланс вряд ли решился б раскрыть кому-либо этот сильнейший козырь в вероятной игре против Винсента.

…Ему очень повезло, что стояла туманная непогожая ночь. И если фонари отчасти компенсировали темноту, то туман уж точно помешал стрелку сделать смертельный выстрел.

Стрела вошла в ткань плаща над плечом, с треском разорвала ее и упала где-то за спиной на мостовую. Ланс бросился в сторону, где угадывалась темная щель между домами. Его рывок занял считанные секунды, но все же тот, кто устроил на него охоту, успел еще раз выстрелить. Вторая стрела, как ему показалось в первое мгновение, прошла впритирку с бедром, но уже через секунду, укрывшись в спасительной темноте, он понял, что его все-таки зацепило. Он осмотрел рану и немного успокоился — на этот раз всего лишь оцарапало кожу.