Трон
Шрифт:
Прямо перед ним возвышался темный дом, от которого его отделял влажно блестевший отрезок мостовой. Стрелок находился где-то слева, на крыше одного из домов противоположной стороны улицы. И только сейчас, осмотрев свое укрытие, принц понял, что сам загнал себя в ловушку. Он стоял в проеме между домами, с трех сторон окруженный каменными стенами. В эдаком каменном мешке, единственный выход из которого вел прямо на простреливаемую улицу. Ланс был уверен, что первые два выстрела были сделаны из одного лука, но вряд ли стрелявший пришел один. Он попал в очень толково устроенную засаду, и знал, что сейчас один из стрелков держит под прицелом выход на улицу, а другой (или другие) меняет позицию. Как только он расположится прямо перед ним, Ланс будет обречен.
Их план был великолепен, и не имел изъянов, кроме единственного, — план был рассчитан на жертву-человека. А жертва оказалась оборотнем, и это меняло все. Лансу теперь оставалось только одно — успеть закончить Изменение Облика до того, как убийцы выйдут на позицию, удобную для стрельбы. И если он успеет, охотники сами станут дичью.
Короткий миг концентрации, и перед его внутренним взором возникло Древо. Рожденный многоликим, он не нуждался в его магии для трансформации и использовал его Силу лишь для ускорения процесса. Перераспределение клеток, как и всегда, началось незаметно, но бурно. Он слегка замешкался и спохватился только тогда, когда одежда впилась в стремительно меняющуюся плоть. Он «вытянул» из сияющей кроны нужную «ветвь» и, изменив структуру ткани, поглотил ее. Стоящее перед глазами красное марево по мере завершения трансформации отступало, и когда подушечки лап коснулись холодных камней мостовой, взгляд его прояснился. Он встряхнулся и удовлетворенно рыкнул. Не обращая внимания на хлынувший в мозг поток новых запахов и образов, он припал к земле, внимательно всматриваясь в темноту.
Движение на крыше дома напротив он уловил сразу же. Кто-то прятался там, за дымовой трубой, кто-то, желающий его смерти и, одновременно, равнодушный. Кроме того, он расслышал шаги еще одного человека, крадущегося за углом слева. Бесконечно долгие секунды он вслушивался и всматривался в ночь, но больше ничего не услышал. Убийц всего двое, а значит, одного можно не жалеть. Ланс сразу же решил, что убьет нижнего, а затем поднимется на крышу и возьмет второго — того, кто в него стрелял. Он знал, что если в него попадут, будет больно, но после возвращения в человеческую личину не останется даже шрамов. Боль его не пугала и не могла остановить.
…Жертва упредила охотников — стрелок на крыше замешкался и теперь с опозданием пытался взять на прицел стремительно несущийся зигзагами внизу по улице силуэт. Его товарищ, прятавшийся в подворотне неподалеку, также оказался не готов к тому, что вместо человека на него бросится огромный быстрый хищник. Выпущенная им стрела прошла мимо цели, а сам он буквально напоролся на дикий взгляд горящих звериных глаз. От ужаса он не мог двинуть ни рукой, ни ногой, хотя имел достаточно времени на повторный выстрел. Убийца на крыше оказался более хладнокровен, он быстро опомнился и стал постепенно приноравливаться к движениям оборотня.
Он мысленно поблагодарил их нанимателя, посоветовавшего использовать стрелы с серебряными наконечниками. Все это заняло считанные секунды, но их «клиент» все же успел приблизиться на расстояние шести-семи прыжков от стрелка в подворотне, которого компаньон на крыше уже не принимал в расчет. Оборотень настолько осмелел, что совсем перестал уклоняться и понесся прямо на человека. И в этот момент убийца на крыше выпустил третью стрелу.
Ланс ожидал, что атака будет начата по какому-то сигналу, и потому выпрыгнул на улицу, едва услышал короткий тихий свист. Он сразу же бросился влево, и на миг между ним и убийцей на крыше оказалась печная труба, помешавшая последнему своевременно выстрелить. Все внимание Ланс переключил на поиск второго нападавшего и заметил его как раз в момент, когда тот спустил тетиву своего лука. Ланс-зверь взвыл и рефлекторно попытался отпрыгнуть в сторону, хотя Ланс-человек и успел сообразить, что от летящей стрелы ему не уклониться, но смертоносная гадина просвистела настолько близко, что у него вздыбилась
Чем ближе подбирался Ланс, тем явственней чувствовал его ужас, и тем труднее ему становилось сдерживать себя. Он уже почти растворил в себе этого человека, поглотил его душонку, сжавшуюся от страха в комочек, вытравил его Я, и выпущенный зверь изо всех сил рвался все закончить — убить. И питаемый злобой, опьяненный злобой, зверь взял верх над человеком. Запах страха раздразнил, свел с ума и, окончательно забыв об осторожности, он прыгнул прямо вперед…
Стрела настигла его в воздухе. Он знал, что будет больно, но он даже не мог предположить, что будет так больно. Стрела попала в заднюю лапу, не задев кость, но Лансу показалось, будто на него обрушилась многотонная балка. Задняя часть тела тут же отнялась, а застрявшая в ноге стрела превратилась в раскаленный прут, сжигающий вокруг себя плоть. Принц-оборотень извернулся в воздухе и упал. Всплеск боли был ужасен! Он совсем обезумел от нее, он был готов нестись, куда попало, но слушались его лишь передние лапы, и он отчаянными рывками принялся выталкивать свое неповинующееся тело прочь с этой улицы.
Ланс совсем забыл о стрелках и уже не видел, как убийца на крыше полез в колчан за новой стрелой, как вышел из ступора его товарищ и теперь лихорадочно пытался зарядить дрожащими руками свой лук. Вокруг него уже было рассыпано около полудюжины стрел.
Несмотря на все выше поднимающееся онемение и страшную боль, спасительный инстинкт гнал принца прочь. Он двигался с невероятной быстротой и скоро достиг перекрестка.
…В этот момент верхний убийца сделал очередной выстрел. Он видел, что попал — оборотень обессиленно распластался на мостовой. Стрелок хмуро улыбнулся. И тут оборотень одним рывком выбросил свое тело за угол. Стрелок на крыше выругался от изумления и побежал к чердачному окну. Его приятель, наконец, сумел совладать с нервами и наложить стрелу, но когда он повел глазами вокруг, улица оказалась пустой. Он выскочил из подъезда, добежал до перекрестка и осмотрелся. Оборотня нигде не было.
Он так и стоял растерянно, пока к нему не присоединился напарник.
— Где он? — тяжело дыша, спросил подбежавший.
— Не знаю, должен быть здесь.
— Должен быть… Ты почему не стрелял?
— Я не мог. Он что-то сделал со мной, — в голосе убийцы звучали оправдательные нотки.
— Что-то сделал! — его партнер был взбешен. — Кто ж смотрит в глаза оборотню? Разиня!
— Хватит! — вскипел провинившийся. — Надо что-то делать. Он не мог далеко уйти… Можно попробовать пойти по его следам.
Собеседник посмотрел на напарника, как на идиота:
— Оборотни не оставляют следов, — процедил он, едва сдерживаясь.
— Да, верно, но как он смог уйти? Ты всадил в него две заговоренные стрелы, он должен был сдохнуть на месте.
— Не сейчас! — гаркнул второй и ткнул пальцем вперед. — Он уполз в ту сторону. Ты пойдешь по правой стороне улицы, я — по левой. Обыскивай любую щель, в какую он мог бы пролезть. Если мы не предъявим его голову, ни видать нам платы. Вперед.
Они разбежались.
…Спасительный угол был совсем близко, когда в него попали во второй раз. Стрела угодила в уже отмершую часть ноги, поэтому новый спазм боли был не так уж и силен и вызвал только негромкий взвизг, но тело вдруг встало неподъемно тяжелым. Он застыл, не в силах двинуться с места, и только теперь осознал, что у него перед глазами уже довольно долго прыгает Древо Силы. И потянул за первую попавшуюся Ветвь. В голове прояснилось, вернулась боль, но усилилось желание выжить, и он резким толчком вытолкнул себя на поперечную улицу. А дальше… дальше была безумная гонка со смертью.