Троя
Шрифт:
Глауен и Чилк посмотрели фото. Сзади стояли старшие, а ступенькой ниже – молодое поколение. Возраст членов семьи колебался от патриарха до четверых детей в самом низу: грустного мальчика лет девяти, такой же печальной девочки лет семи и двух малышей четырех и пяти лет.
– Вот этот старик, это Мюрдайл Стронси, – щебетала секретарша. – А эта дама – Адель. Она была изумительной музыкантшей, и таким же был вот этот молодой человек, Джереми. Детей звали Глент и Фелиция, Доннер и Милфред. Такие все были замечательные! – Секретарша всхлипнула. – Я была еще в школе, и даже училась с ними, а теперь все погибли в этих слютах!
– В каких
Секретарша понизила голос до шепота, словно говорила о чем-то запретном.
– Это бесконечные пространства черных камней, которые приносит море. Когда прилива нет, на берегу остаются лужи и ямы, а среди них, как сумасшедшие носятся водяные бродяжки. И когда наступает прилив, эти ямы заполняет, рыча и бешено крутясь, вода. А когда начинается шторм, волны мечутся по этим местам, все разбивают, делают новые ямы, приносят новые камни. И вот Стронси считали, что в своем замке они находятся в совершенной безопасности, но замок был стар, и шторма давно ослабили его стены. Но они все равно все время ездили туда на праздники, это давно стало у них доброй традицией. Они устраивали на берегу пикники с кострами, с едой и выпивкой. Праздновали и смотрели на эти слюты, которые вечно меняются, то тихие и нежные, то дикие и страшные. И вот одним прекрасным солнечным утром, даже как-то особенно волшебно прекрасным, они тоже туда приехали, но попали в сезон штормов. Все семейство сидело на площадке замка, осматривало окрестности и думало, что всем им здесь хорошо и уютно, и что скоро, может быть, удастся увидеть водных бродяжек, танцующих и скользящих в волнах, как безумные. И так они сидели и мечтали, а в это время на море поднялась огромная черно-зеленая волна и двинулась прямо на замок. Стены кракнули, застонали и рухнули, волны раскидали камни – и семьи Стронси не стало.
– А что потом?
– Ничего. Опекуны десять лет разбирались с наследством, и наняли Питара Альхорина, чтобы он пока управлял ранчо. А потом новый владелец его оставил. В порте Мона его давно не видно, но я не сомневаюсь, что он на той стороне планеты, на восточном побережье Альмиры.
Глауен и Чилк устали от тесной и неуютной кабины флиттера. Все причины, что побуждали их к тайным передвижениям и тайному расследованию, оставались по-прежнему в силе, но тем не мене, в терминале они все-таки поменяли флиттер на более комфортабельный «Фортунатас». Взяв курс на северо-восток, они покинули порт Мона и отправились через континент Эклинна, затем через Прерии Сарабанды и дальше. Солнце склонилось к западу и село. «Фортунатас» летел в ночи через Куку к Альмире, чтобы встретить рассвет неподалеку от портового города Тванга. В тридцати милях к северу находилось и ранчо Стронси, занимавшее огромный холм рядом с рекой Феска. Главный дом оказался длинным низким зданием с тяжелыми стенами и причудливой крышей, почти неотличимой сверху от гряды камней, из собратьев которых она была сделана.По сторонам росло около дюжины черных деревьев йю, но никаких садов, никаких парков. Приблизившись к дому, Глауен и Чилк не обнаружили примет человеческого обитания – ни космического судна, ни яхты, ни машины.
Оставив «Фортунатас» перед домом, Чилк и Глауен какое-то время стояли, осматриваясь и привыкая к окружающему. Было около десяти утра. По небу быстро мчались флотилии свинцовых облаков, то пропуская, то закрывая солнце. В ушах стоял настойчивый шум ветра.
–
– Я тоже так думаю, – нахмурился Чилк.
Но тут открылась парадная дверь и высунулась маленькая горничная, лукаво поглядев на приближающихся незнакомцев.
– Винтовки у нее нет, да и вид не очень-то воинственный, – хмыкнул Чилк. – Я думаю, пока мы еще в безопасности.
Командиры поднялись на вымощенную камнем террасу.
– Доброе утро, – спокойно поздоровался Глауен. – Мы хотели бы поговорить с господином Альхорином.
– Его здесь нет, он отправился в порт Тванг.
– Ну тогда с тем, кто его замещает.
– В настоящее время это хозяйка. – Горничная провела их в гостиную. – Как мне объявить вас?
– Командир Чилк и командир Клаттук, полиция Кадвола.
Горничная убежала. Прошло несколько минут. Дом молчал. Затем в дверях бесшумно появилась молодая женщина и – у Глауена даже отвисла челюсть. Перед ним стояла Флиц. Она перевела взгляд с одного на другого, но явно их не узнала. Глауен встречался с ней в Речном Домике около двух лет назад. Неужели она не обратила тогда на него совсем уж никакого внимания? Он прикусил губы. Но Флиц есть Флиц: даже если она и узнала… На девушке были узкие брюки и синий пуловер, бесподобно сидевший на узкой, хрупкой, точеной фигуре. Черная лента перевязывала каштановые волосы.
Глауен поймал себя на мысли, что совсем не так удивлен при виде Флиц, как можно было бы ожидать.
– Я командир Глауен Клатуук, а это командир Эустас Чилк. Можем ли мы переговорить с Левином Бардузом?
Флиц медленно покачала головой.
– Он ушел посмотреть новое строительство. – Тон ее был сух, но вполне вежлив.
– Когда он вернется?
– Поздно после полудня. Но, поскольку это незапланированное посещение, точно ручаться не могу.
– Что вы имеете в виду?
Флиц пожала плечами, что можно было истолковать как нетерпение, хотя и лицо и голос оставались по-прежнему спокойными.
– Он пошел встретиться с нашим главным инженером – на стройке возникли определенные проблемы.
– О каком строительстве идет речь? – вмешался в разговор Чилк.
Флиц бесстрастно посмотрела на Чилка.
– Никакой стройки еще нет. Просто обсуждаются несколько проектов. – Она снова обернулась к Глауену. – Если вы объясните свое дело, то, возможно, я смогу помочь вам более… квалифицировано.
– Возможно, вы правы. Есть здесь поблизости омниграф?
– Да – в конторе управляющего.
– Можно его посмотреть?
Флиц молча повернулась и повела их через пустынные и полутемные помещения в комнату в северной части дома, обставленную как обыкновенный офис, и указала на стол.
– Вот омниграф.
– Как давно вы пользовались им?
– Я им вообще не пользуюсь.
– А господин Бардуз?
– Тоже вряд ли. Это комната господина Альхорина.
Глауен подошел к аппарату и убедился, что этот источник действительно нумеруется девяносто седьмым. Он включил автоматический просмотр прошлых записей и обнаружил, что четыре дня назад в порт Мона действительно было отослано сообщение.
– Код-линия Н, – прочел он.
– Какое странное послание, – удивилась Флиц.
– В том-то все и дело. Где сейчас Альхорин?
Но к этому вопросу Флиц не проявила никакого интереса.
– По-моему, ушел в порт Тванг.