Тру
Шрифт:
Её глаза закрылись, она запрокинула голову и крепче обхватила его бёдра ногами. Ощущение того, как её пятки вжимаются в его зад, только подстёгивало его, заставляло двигаться быстрее, трение между его твёрдым стволом и сжимающимися внутренними мышцами её лона сводило с ума. Он хотел потерять себя в ней, пометить её изнутри своим семенем, навсегда сделать своей.
— Тру, — вскрикнула она.
Её ногти впились в его кожу достаточно глубоко, чтобы пустить кровь, лёгкая боль превратилась в удовлетворение от понимания,
Громкие крики Джини, пока она кончала — все, что требовалось, чтобы он полностью утратил контроль. Он зарычал, стиснув зубы, чтобы не укусить её за плечо, когда накатило желание, а затем полностью потерял способность мыслить. Удерживая её так бережно, как мог, он с каждым жестоким спазмом наполнял её своим семенем. Раскалённый добела экстаз опалил его чресла и ударил прямиком в мозг.
Чтобы восстановиться потребовалось время. Он не был уверен, прошли секунды, или минуты. Вдыхал и понимал, что её запах стал его любимым. Тру изучал расслабленное выражение лица Джини и ждал пока она откроет глаза. Она сделала это и улыбнулась, глядя на него, и выглядела счастливой и удовлетворённой.
— Я буду хорошей парой, — поклялся он.
Она отпустила его плечи и обхватила ладонями лицо.
— Я это знаю.
— Тогда ты согласна. — Он был рад, что вопрос улажен. Тим и его оперативная группа не смогут утверждать, что она в их юрисдикции или что должна отвечать по законам Видов. — Я попрошу принести документы, как только набухание пройдёт. — Его член оставался запертым в ней, дав ему шанс обнимать её подольше. Тру был благодарен за то, что она, кажется, не возражала, так как не пыталась оттолкнуть его или убрать ноги с его талии.
Джини прикусила губу, и то, как затуманился её взгляд, ему не понравилось.
— Это решено. Прекрати так на меня смотреть.
— Как именно?
— Ты не уверена, а я — да. — Его голос стал глубже, но он не мог скрывать гнев. — Мы подпишем бумаги и станем парой.
— Не надо играть со мной, когда моя жизнь на грани, и выставлять требования. Это не честно для нас обоих.
Его брови резко приподнялись от удивления, и в голосе можно было различить отзвуки гнева.
— Что?
— Ты меня слышал. — Она опустила руки ему на грудь и прижала ладони, легонько толкнув. — Я знаю, что ты агрессивен по природе, с этим всё в порядке, но это не тот случай, когда можно кого-то просто запугать.
— Запугать? — Он был оскорблён.
— Ладно, — её голос смягчился. — Это слишком грубое слово. Я знаю, что значит пара. Это как брак, и у Новых Видов это на всю жизнь. Такое решение нельзя принимать после умопомрачительного
Её лестное мнение о его сексуальных навыках усмирило задетую гордость.
— Это должно было произойти.
— И по этой причине я не могу решать прямо сейчас.
Она сбивала его с толку.
— Секс был умопомрачительным. Ты сама только что сказала.
— Чтобы отношения работали нужно нечто большее, чем великолепный секс.
— У нас есть большее.
Она снова прикусила губу.
— Давай поговорим об этом позже, ладно? Я не могу ясно мыслить, тем более, пока ты во мне и ко мне прикасаешься. — Она не отталкивала, вместо этого поглаживала его грудь.
— Это не справедливо.
Джини совсем его запутала.
— Что не справедливо?
— Нам нужно принять душ и подготовиться к собранию. В семь, правильно? И поесть тоже надо.
— У нас ещё много времени до того как идти. Что «не справедливо»? Я не понял.
— Пока ты на мне не время обсуждать жизненно важные вопросы, хорошо? Мы оба должны всё взвесить, прежде чем вести серьёзный разговор о нашем будущем. Гормоны не должны мешать этому. А с тобой я просто таю, Тру.
Он не был уверен, что бы это значило, но звучало мило.
— Это хорошо?
— Да, — она улыбнулась. — Ни с кем я не чувствовала себя так как с тобой. — Джини подняла голову и взглянула ему в глаза. — Ты невероятно сексуален.
— Я знаю, как мы проведём следующие несколько часов. — Его член снова начал твердеть.
Её глаза удивлённо распахнулись, она взглянула вниз, между их телами, а потом снова на него.
— Я не совсем человек, — напомнил он ей. — У меня сильное сексуальное влечение. И я твёрдо намерен убедить тебя стать моей парой.
— Ты на самом деле не честно играешь, знаешь об этом?
Её руки, едва касаясь, прошлись по его грудной клетке, затем по спине, вниз по позвоночнику, слегка царапая ноготками. Он мягко зарычал, наслаждаясь этим. Они спустились вниз, до изгиба его задницы, и её пальцы впились в его ягодицы. Раньше женщины никогда такого не делали, но ему понравилось, как она схватила его там. Джини немного сдвинула ноги, опираясь лодыжками о заднюю поверхность его бёдер, и пошевелилась под ним, так что его член немного глубже вошёл в её гостеприимное лоно. Внутренние мышцы сжали его, и Тру зарычал громче.
— В эту игру можно играть вдвоём. — Она выгнула спину, прижавшись сосками к его груди. — Никаких разговоров о паре, пока мы касаемся друг друга. Идёт?
Она пыталась соблазнить его, чтобы он уступил. Её губы подрагивали от сдерживаемой улыбки. Он знал, что у неё не было человеческой привычки манипулировать кем-то. Тру улыбнулся, радуясь её игривости.
Она тоже открыто улыбнулась ему и, сжав его задницу, потёрлась об него.
— У нас есть часы, да? Это должно меня напугать? Я так не думаю.