Тру

Донер Лорен

Джини очень хотела сказать «да», но понимала в отношениях побольше Тру. Он познал страдания и лишения, которых она себе даже вообразить не могла, но в том, что касается свиданий, у него опыта не было. Великолепный секс не лучший фундамент для долгосрочных обязательств. Она его любила, а он её нет. Просто благодарность за спасение жизни это ещё не всё, как и сильное физическое влечение. Только время могло показать, полюбит ли он её.

— Я не могу стать твоей парой просто потому, что ты хочешь защитить меня. Я, правда, ценю

твоё предложение, Тру. Пара — это навсегда, так что мы не можем сделать этого, пока не будем абсолютно уверены, что причины правильные. Ты чудесный мужчина, сделал предложение, но я не позволю тебе пойти на такую жертву.

Он зарычал, задышал тяжело.

— Так ты принимаешь только секс со мной? Это всё, что тебе от меня нужно?

— Когда ты так говоришь, звучит грязно. — Она рассердилась. — Как будто дело только в сексе.

Его лицо потемнело, губы поджались, обнажились острые клыки. Тру протопал к ней, наклонился и рывком поставил на ноги. Футболка, которой Джини прикрывалась, упала на пол между ними, оставив её полностью открытой и уязвимой. Он крепко держал за плечи, но не делал больно, несмотря на ясно читаемую ярость.

— Секс был лучшим. Почему для тебя недостаточно этого, чтобы убедиться, что я тот, кто тебе нужен? Ты думаешь, Флирт или Джинкс лучше меня? По этой причине отказываешься? Хочешь сравнить нас, прежде чем принять решение? Это тот правильный выбор, о котором ты говоришь?

Она забыла о собственной наготе, и о том, что он возвышается над ней и выглядит угрожающе свирепым. Обвинение было словно пощёчина.

— Не могу поверить, что ты это сказал.

— Ты не отрицаешь.

— Мне и не нужно. Ты ведешь себя совершенно неразумно. Что с тобой не так? Как тебе вообще в голову пришло?

Он зарычал, отпустив её и отступая назад.

— Ты не хочешь быть моей, меня это с ума сводит.

— Я пытаюсь быть разумной.

— А я, по-твоему, не могу, да? Думаешь, мне животная сторона мешает? Ты не против животного в твоей постели, но не в качестве своей пары?

— Вот не надо говорить за меня. — Чувства Джини были задеты. — Ты переходишь все границы. Я не думаю о тебе как о животном. Ты человек.

Он отступил ещё дальше.

— Я Вид, Джини. У человеческих мужчин есть такие зубы? Они выглядят, как я? Ты не видишь меня тем, кто я есть?

— Я вижу, что ты та ещё задница, — прошипела Джини. — Ты оскорбляешь нас обоих, и это меня бесит. Меня меньше всего волнует твоё ДНК или острые зубы. Уж прости, что я воспринимаю выбор пары как серьёзную вещь, а не как нечто легкомысленное, о чём придётся жалеть потом.

— Жалеть?

— Да. Ты знаешь, проснуться однажды утром и осознать, что это было ошибкой. Такое может случиться. И мы закончим тем, что будем ненавидеть друг друга.

Выражение его лица стало закрытым, все эмоции спрятались за маской безразличия.

— Я иду на пробежку. Если что-то понадобится — офицер за

дверью.

Она не могла поверить, что он собирался уйти.

— Мы спорим, и ты просто пойдёшь прогуляться прямо посредине разговора?

Его руки сжались в кулаки.

— Да. Это требует всего моего контроля. Сейчас мне нужно побыть подальше от тебя.

Он развернулся, направляясь к двери. Джини бросилась следом и схватила его за руку. Наверное, не самый умный поступок, но она не хотела, чтобы он уходил. Им нужно было поговорить о многом, и она так и не поняла, почему он пришёл в ярость.

— Тру! Подожди.

Он остановился так резко, что она врезалась ему в спину. Тру обернулся и посмотрел вниз.

— Отпусти, Джини.

Серьёзность его требования от неё не ускользнула. Гнев сверкал в красивых глазах, и от него прямо-таки исходили смертоносные флюиды, но она не боялась.

— Я не хочу бороться с тобой. Почему ты так рассердился?

Он казался совсем сбитым с толку.

— Я веду себя неразумно. Извини. Не хочу, чтобы ты меня ненавидела. — Тру обернулся, повернул запястье, вырываясь из её руки.

— Я не стану. Я совсем запуталась. Ты просто… выдохни.

Он медленно вдохнул и выдохнул, будто пытаясь успокоиться.

— Я всё понимаю. Никто не действует на меня так, как ты, Джини. Мне нужно пространство, успокоиться, и на бегу легче думать. Ты продолжаешь отказывать мне. Это больно. Я вернусь.

Резко развернувшись, Тру открыл дверь.

— Ты без обуви и без футболки. — Она предприняла последнюю отчаянную попытку удержать его в квартире.

— Они мне не нужны. — Он даже не оглянулся, и дверь между ними закрылась.

***

Тру отхлебнул содовой и мрачно посмотрел на Даркнеса.

— Я сюда остыть пришёл.

Мужчина вздохнул.

— С женщинами сложно. Я понял, что что-то случилось, когда увидел, как ты входишь в бар почти раздетый. — Он опустил взгляд на голую грудь Тру. — Мы не требуем ботинок и рубашек в наших заведениях, но большинство на публике одевается полностью.

— Извини. — Тру сделал ещё глоток. — Я пойду обратно. Я обвинил её в том, в чём не должен был.

— Засомневался в её истории?

— Нет. В себе. Меня только раз использовали в экспериментах по разведению в Мерсил, в Дреквуде никогда, после того как обнаружили малое количество сперматозоидов при обследовании. Мой опыт с женщинами ограничен. Флирт и Джинкс испытывают чувства к моей Джини, их обоих часто использовали в экспериментах, и у них очень хорошие отношения с нашими женщинами после освобождения. Возможно, будь я более опытным, смог бы убедить её стать моей парой. — Его гордость страдала от того, что приходилось признаваться в таком, но с Даркнесом говорить о проблеме было комфортно. — Я допустил, чтобы это стало причиной нашей ссоры.