Трубка снайпера
Шрифт:
— Это кто? — спросил Номоконов солдата, стоявшего рядом.
— Вместо Карлова, — ответили ему. — Новый, вчера прибыл. Говорят, что дивизией командовал, а теперь на укрепление нашего полка прислали.
Ещё несколько раз видел Номоконов полковника, но старался не попадаться ему на глаза. И вот произошла нежеланная встреча —с глазу на глаз.
Отряхнулся Номоконов, старательно вытер кровь, выступавшую из уголков губ, и вошёл в подземное помещение, освещённое ярким светом электрической лампочки.
— Лучший
Увидел Номоконов на лице командира дивизии недобрую гримасу, внутренне похолодел, но тут же воспрянул духом. Высокий седой человек, сидевший в расстёгнутом полушубке у топившейся железной печки, встал, резким движением остановил говорившего, шагнул навстречу и дружески протянул руку:
— Здравствуйте, товарищ Номоконов!
— Здравствуй, генерал, — степенно поздоровался солдат.
— Давно собираюсь вызвать вас и поговорить, — сказал командир дивизии. — Вот и сегодня… Осмотрю, думаю, передний край и обязательно зайду к снайперам. Тут как раз напомнили об этом, —показал генерал на рукав полушубка, распоротый пулей. —Командира батальона потеряли, адъютант ранен… И вас чуть не взял на мушку немецкий снайпер?
Последние слова были обращены к человеку с рокочущим голосом. Он вышел вперёд и, нагнувшись, показал на голенище валенка.
— Зацепил! — весело сказал он. — Я сразу же отполз, распорядился…
— Выходит, что, приняв огонь врага на себя, — сурово сказал командир дивизии, — Номоконов защитил меня и вас, дал возможность подняться с земли, укрыться в блиндаже?
— Так точно, — насторожился полковник.
— Вы хорошо знаете лучшего снайпера вашего полка?
— Я приходил к ним, — оглянулся полковник на Номоконова. —Со всеми не успел, конечно…
— С Номоконовым вам надо поговорить обстоятельнее, подробнеё. Хотя бы в порядке исключения. Командующий фронтом прослышал об одной охоте на этом участке фронта, спросил, к какой награде представлен солдат, уничтоживший представителя гитлеровской ставки? По всем данным, это он. Что будем отвечать командующему? Ещё и полк не приняли — успели обидеть Номоконова.
— Когда? — удивился полковник.
— Забыли, — сокрушённо покачал головой командир дивизии. —Ну, а вы, снайпер Номоконов? Знаете своего командира полка, встречались с ним, разговаривали?
Жаловаться солдат не собирался. Там, под гимнастёркой, сердце сделало несколько глухих толчков, забилось сильнее, потребовало и на этот раз сказать правду, осторожно напомнить большому командиру о встрече на фронтовой дороге. И тогда он все поймёт, устыдится, протянет руку.
— Как же, — кашлянул солдат, — знаемся, виделись… Ещё перед снегом… Вроде куда-то шибко торопился командир, а мы на пути оказались,
Внимательно всмотрелся полковник в лицо Номоконова, узнал.
— Да, припоминаю, — строго произнёс он. — Так это вы? Правильно. Встречались, знакомились…
В беспокойном, загоравшемся гневом взгляде невысокого упитанного человека недоброе прочёл Номоконов и тогда решил сказать больше:
— С машины снял людей, шагать заставил. Гусем велел, хорошенько… Это ничего, надо… А только поняли люди, что не шибко ты торопился, раз из машины глядел потом, командовал.
— Видите, как разговаривает? — улыбнулся полковник. — Разрешите объяснить?
— Дальше, товарищ Номоконов? — перебил командир дивизии.
— Однако хватит, — дрогнули губы солдата. — По-военному никак не привыкну сказывать, говор такой…
— Прошу всех выйти, — распорядился генерал-майор Андреев. —Скажите, чтобы принесли труп немецкого снайпера и его оружие. Пригласите лейтенанта… Кто у вас, товарищ Номоконов, командир взвода?
— Лейтенант… Иван Васильевич… Репин по фамилии.
— Вызовите ко мне лейтенанта Репина! — приказал командир дивизии. — Идите!
Тихо стало в блиндаже. Генерал-майор Андреев усадил Номоконова возле печки, подложил дров и попросил подробно рассказать, какими словами называл полковник новобранцев, ехавших на передовую, за что он снял с машины людей, какой высоты были кучки на дороге, сколько времени шли потом солдаты до сборного пункта и какую песню пели они.
— Откуда знаешь? — удивился Номоконов.
— Иван Васильевич написал. Надо разбираться.
Очень пожалел Номоконов, что рассказал недавно командиру взвода обо всём, что произошло в холодный октябрьский день на дороге, ведущей к линии фронта. Уж такой лейтенант… Приметил,
что прячет солдат своё лицо от нового командира полка, приходившего однажды на полевое занятие снайперов. Когда ушёл полковник, отвёл Репин в сторону Номоконова и велел «все дочиста выкладывать». Не удержался солдат, коротенько рассказал. А командир взвода очень разволновался, достал из сумки блокнотик, карандаш и велел все подробно повторить снова.
— Не пиши, — попросил Номоконов. — Задурит человек, в другие места прогонит отсюда.
— Куда уж теперь? — печально усмехнулся Репин. — Дальше некуда…
Не послушался совета молодой лейтенант. И вот теперь командир дивизии все узнал! Захлопал солдат по карманам, мучительно хмурился, потирал ладони, что-то долго искал в карманах и не находил. Догадался генерал, разрешил солдату курить, и, подобрав возле печки клочок бумаги, Номоконов стал свёртывать «козью ножку».
— И от меня прячете трубку? — укоризненно покачал головой генерал. — Давайте-ка её на свет, показывайте! Вместе сосчитаем ваши отметки.
— Теперь все, — махнул рукой Номоконов. — Кончилась.