Трупоукладчик

Валяев Сергей

Поразмышляв, я решил приобщить к благородному делу своих друзей. По многим причинам. Во-первых, веселее. Когда тебя поддерживают огневой мощью из гранатомета и базуки. Во-вторых, я не могу быть един в трех лицах. Вести переговоры, записывать их на пленку и ещё прослушивать. В-третьих, один ум хорошо, а полтора лучше. И так далее.

Когда я сообщил боевым товарищам план операции «Шархан» они подняли меня на смех. И лишь по той причине, что не могли поверить в существование алмазного булыжника в два миллиона вечнозеленых.

Я выразился энергично, и мои друзья

поверили. Тем более все равно делать нечего, алмаз — так алмаз. Главное, вовремя убежать. С алмазным «тигром». Или без нее. Судя по плану, шансов благополучно дернуть никаких. Чтобы эти шансы появились, нужна тщательная предварительная подготовка. Я вынужден был согласиться, подготовка нужна даже при ловле блох. И мы решили не торопиться. А вести планомерную, спокойную осаду Объекта.

План оказался слишком примитивным, это правда. Похожим на банальное вымогательство. А что делать? Не мы навязываем правила игры. Каждый за свои ошибки должен платить. По двойному тарифу.

Как известно, банкир Гусинец был на первых ролях в малохудожественном фильме «Семь богатырей в сауне». После трудных съемок акт-актер дал деру в Нью-Йорк, город контрастов. Чтобы, очевидно, и там наладить контакт с профсоюзом печников, в смысле любителей понятно чего.

Тем более выяснилось, что Панин по вечному своему распиздяйству и моей убедительной просьбе оставил у себя видеокассету в оригинальном исполнении. То есть Матешко-Бармалейчику досталась копия, но хорошего качества. И только тщательная экспертиза какого-нибудь шопенфиллера (ювелира) от видеотехники могла установить истину. Не думаю, что я поступил некрасиво по отношению к генералу, все равно сей компромат будет пылиться в кремлевских сейфах. Без пользы для Отечества. И в ожидании той минуты, когда вдруг господин ШХН обнаглеет и потребует куска власти послаще. А ежели у него диабет и крем-брюле противопоказано?

А нам — и карты в руки. Мы работаем ещё одну копию. И дарим на долгую память нашему банкиру. Чтобы он всю оставшуюся жизнь любовался самим собой. В самых разнообразных позах и чувствах-с.

Впрочем, личные переживания и позы он может оставить при себе, вопрос в другом — оценит ли жмутик-скряга свои вольные экивоки в сторону правящего режима в два миллиона чистодела? Или посчитает за лучшее остаться в Новом свете? Но там высший свет не слишком приветствует эксперименты с собственным задом. По причине повсеместного AIDS. Так что проще выкупить пленку. На долгую, повторю, память. И вернуться в РФ с поднятой головой, как у гуся при заглатывании жирных кукурузных зерен.

Но что деньги — сор, и будет банкиру предложение: найти мадам Асю Мудье. Найти, кинуться в её ножки… И отдать алмазную штучку, то есть обменять её на право быть полноправным членом Международного валютного фонда. И примерным семьянином.

Не спорю, этот план в любое мгновение может рухнуть, как воздушные фонтаны перед радостным взором путников в шелковистых песках Сахары. По любым причинам. Которые трудно предугадать. И тем не менее было бы желание, как шутят янки, а гусь с яблоками на Рождество всегда найдется.

И

поэтому мы решили не спешить — до Рождества далеко, есть время продумать свои действия. И чужие.

Две недели мы занимались тем, что собирали информацию о службе безопасности «Форпост-банка». Возглавлял её, как известно, бывший генерал КГБ Колобок, и не удивительно, что весь былой опыт этот старый хрыч перенес на новое свое детище.

Единое руководство, четкая координация действий, использование всех научно-технических средств защиты от любого вторжения и прочее утверждали, что отставник крепко оседлал любимого конька. Во славу денежного мешка.

Нет, мы не собирались штурмовать цитадель шулерско-банковского дела. Для этого есть другие спецподразделения, способные вскрывать автогеном и тротилом брюха бронированным сейфам и их владельцам. Мы просчитывали варианты возможного ответного удара. На наше невинное предложение обменять мультфильм на розу, в смысле драгоценный камень. Ведь нас могли неправильно понять и решить, что мы такие же, как и они, мошенники. Будет обидно. Нам. Доказывать обратное. Силой оружия. И поэтому, повторю, нужно было владеть всей информацией, чтобы предугадать ответные ходы противника.

Не удивительно, что суета у стен «Форпост-банка» отвлекла нас от более существенных проблем. У Лады наметился день рождения, а это был повод. Для праздничного ужина. На коровинском огороде.

Об этом нам напомнила Марго, как ответственная за праздник и массовик-затейник. И как моя жена. Гражданская. Не успел я охнуть, как оказался в браке. После нашей поездки к Педро, влюбившемуся в Риту с первого взгляда. В смысле, c первого лакомого куска. Поутру он уже бегал за ней, как щенок. И рычал на меня, ревнуя. Потом мы сели на крыльцо, я и Маргарита, разумеется, и под чистыми небесами — этим оком вечности — сами себя обручили. Шафером выступал барон Тузенбах, виляющий в знак согласия пыльным хвостом.

Чмокнув в щечку молодую как бы супругу, я признался, что никогда не подозревал в ней столько романтического практицизма.

Чтобы окрутить такого красного молодца… (Вот что значит, сон в руку.)

— А какая красна девица? — спросила молодая жена. — Красавица, да?

— Да, — вынужден был признать я.

— Юная, да? Как Аврора?

— Ага. «Аврора», крейсер…

— Будущая журналистка…

— … скандалистка!

— И чего тебе, форшмак — так, кажется? — не хватает для полного счастья?!

— Ррргв! — тоже возмутился Педро.

— Ну, братцы, да у вас полный консенсус! — заорал я. — Трое на одного! А вот я вам сейчас…

Рита, пес и консенсус побежали от меня. По огороду. Я схватился за голову: огурцы! И, вооружившись тяпкой, погнал троицу на речку. Чтобы холодной водицей привести в чувство молодицу. Но она увернулась, и я, к общей радости, тяпнулся с бережка. В набежавшую волну. Брр!

Словом, медовый месяц в три дня удался на славу. И вот новый праздник. Встреченный с энтузиазмом моими друзьями. Которым осточертело изображать вертунов с тыхтунами в ожидании нерасторопного босса.