Трус
Шрифт:
Постояли молча.
С а ф о н о в. Время, Дорофей!
Д о р о ф е й (взял себя в руки. Спокойно). Теперь слушай, Кузьма. О том, что знаешь, молчи. Ни полслова никому. Степану только. Это раз.
С а ф о н о в. Я не разговорчив.
Д о р о ф е й. Ты слушай меня. И чтоб ни одна душа не могла даже подумать, что ефрейтор Семеняк был когда-нибудь большевиком. Чтоб памяти об нем не осталось. А поступок его - осудить. Понял?
С а ф о н о в. Понял.
Д о р о ф е й. Слушай дальше.
С а ф о н о в. Так. Еще что?
Д о р о ф е й (задумчиво). Еще... надо бы... Ну, да ладно. Всё.
С а ф о н о в. Давай, говори.
Д о р о ф е й (нерешительно). Другой раз в городе будешь - к матери зайди. Степан адрес знает. Скажешь ей - уехал.
С а ф о н о в. Мать?
Д о р о ф е й. Мать.
С а ф о н о в. Я думал, ты нарочно тогда... насчет матери.
Д о р о ф е й. Зайди. Плоха очень. Я у ней давно не был. Если б не Наталья - и не знал бы, жива ли. Она навещала. Ты ее мальчишке купи чего-нибудь. Пряников, что ли. Не забудешь?
С а ф о н о в. Не забуду.
Д о р о ф е й (обернулся к Василию). А ты задумайся, Василий. Оглянись на себя. Куда идешь, с кем пойдешь. Судить тебя будем.
В а с и л и й. Прости, Дорофей.
Д о р о ф е й. А ты меня не хорони. Может, свидимся еще. Я на комитет крепко надеюсь. Без нужды не дадут пропасть.
Пауза.
Ну, ладно. Пошли.
Конвой медленно тронулся.
В а с и л и й. Тяжко мне, Дорофей...
Д о р о ф е й. А ты крепись. Не сгибайся. Прибавь шагу. Споем, что ли... твою любимую... (Тихо запевает.)
"Ты не плачь, моя красавица,
Расстаемся мы всего на десять лет.
Проводи солдата до околицы,
Помаши ему платочком вслед".
Вместе с конвоем удаляется, затихая, песня.
Аппаратная. Сумерки. В полутьме склонившаяся над юзом
неподвижная фигура Татьяны. Звук шагов. В дверях
аппаратной выросла фигура в шинели.
Р я б о й. Здравия желаю!
Т а т ь я н а (вздрогнула и обернулась). Дорофей Назарыч! (И сразу умолкла, поняв.)
Р я б о й. Господь с вами, барышня! Это я. Депеша есть?
Т а т ь я н а. Да-да, Филипп Иваныч. Депеша, конечно... (Зажигает свет.) Я, кажется...
Р я б о й. Понятное дело, устали. (Вздыхает.) Легко ли!..
Т а т ь я н а (записала депешу в книгу, остановилась, подняла глаза на Рябого). Что "легко ли"? Вы о чем?
Р я б о й. Легко ли, говорю, на вашем-то деле... Ведь днем и ночью покою нет... Что вы так на меня глядите, барышня? Бог с вами!
Т а т ь я н а (улыбнулась). Я? Нет. Просто устала. (Возвращает разносную книжку.) Вот, возьмите... (Пауза.) Филипп Иваныч! Не слыхали...
Р я б о й (крестится). Вечная память, вечная память...
Т а т ь я н а (вскрикивает). Что?
Р я б о й. Вчера схоронили.
Т а т ь я н а. Какой ужас!.. Филипп Иваныч!.. Скажите... вы ведь знаете...
Р я б о й. Так точно, ужас. (Крестится.) А хоронили достойно, с офицерской почестью, под оркестр. Салют холостыми троекратно. Одна особочка там страх горевала.
Т а т ь я н а. Да-да... я понимаю. (Улыбнулась.) Какая я стала - ух! (Пауза.) А он? А этот... ефрейтор?
Р я б о й. В неизвестности. Все в воле божьей... (Сразу заторопился.) Будьте здоровы, барышня. (Выскользнул из аппаратной.)
Т а т ь я н а. В неизвестности. В неизвестности. В неизвестности.
Слышны шаги.
Кто там?
Голос Василия: "Я". Входит Василий.
Вася... (Хотела броситься к нему и остановилась, увидев лицо Василия.)
В а с и л и й (после паузы). Степан велел сказать: придет сейчас сюда Осип Иваныч. Пусть немедля идет на первый пост. Степан его ждать будет.
Т а т ь я н а. Зачем?
В а с и л и й. Надо. Скажите, чтоб сразу шел. (Хочет идти.)
Т а т ь я н а. Василий Павлыч! Куда же вы?.. Неужели вам больше сказать мне нечего?
В а с и л и й (отводит глаза). Неизвестно пока.
Т а т ь я н а. Вы на меня и не смотрите... Ну, скажите мне что-нибудь. (Приближается к нему.)
В а с и л и й (отводя глаза). Может, и есть - да не время.
Т а т ь я н а. А в глаза почему не смотрите? Тоже времени нет?
В а с и л и й (угрюмо). Не понимаю я, о чем вы говорите...
Т а т ь я н а. О чем? Скажите лучше - о ком? О Дорофее.
В а с и л и й. Что же говорить. Неизвестно пока.
Т а т ь я н а. В неизвестности? А может быть, все-таки скажете что-нибудь?
В а с и л и й. Говорить нам сейчас, Татьяна Осиповна, совсем лишнее. Молчать надо.
Т а т ь я н а. Молчать? Товарища под суд, и концы в воду - как хорошо! Думаете, я не видела, как вы пошли за ним... за этим?..
В а с и л и й (в ужасе). Тише, Татьяна Осиповна!.. Услышать могут, что вы делаете?.. (Озирается.)
Т а т ь я н а. Трус вы жалкий! А я-то думала... верила... (Закрывает лицо руками.)
В а с и л и й. Татьяна Осиповна, поверьте мне еще хоть самое малое время, час один. Я все разъясню... Разве я... эх! Да мне легче б пулю в лоб, а я должен, должен молчать, поймите вы...
Т а т ь я н а. Не верю я вам.
В а с и л и й. Верили же...
Т а т ь я н а. Больше чем верила - любила вас. Не знали? Да, любила. А теперь - презираю... Не смейте подходить ко мне. Подлец! Ведь знаете, что не донесу, не смогу донести на вас. Идите, радуйтесь.