Трюкач
Шрифт:
– Сэр, если вы дадите нам возможность, мы сможем помочь.
– Чем? Всучив мне еще парочку этих? – взревел мужчина, вытаскивая из кармана кучку скомканных листовок с заголовками вроде «Груз скорби» и «Поддержка в горе». – Это всего лишь бумага! – воскликнул он, швырнув листовки в лицо Зига.
Зиг промолчал. Танатопрактики в состоянии немного умерить страдание, однако не способны вернуть человеку счастье.
Наконец он произнес:
– Расскажите мне об Энтони.
– Хватит! Я хочу видеть моего сына! Почему вы нам его не показываете?
Он пошатнулся, глаза остекленели.
– Обещаю, вы его увидите. Когда закончат вскрытие, мы приведем его в порядок и…
– Сейчас! Я желаю видеть его немедленно! – взорвался мужчина, обливаясь слезами от гнева.
Его жена тоже зарыдала, опустившись на стеклянный кофейный столик.
– С-сегодня наша годовщина… Энтони летел домой отмечать, – прошептала она таким тихим голосом, что его заглушило потрескивание дров в камине.
– Вы отведете нас к сыну! – добавил отец, запуская руку в карман и вытаскивая…
– Пистолет! – воскликнул Гранбек.
– Стюарт… не надо! – охнула женщина. – Не делай…
Поздно. Стюарт направил ствол пистолета тридцать восьмого калибра прямо в лицо Зига.
– Немедленно ведите нас к сыну!
Зиг не пошевелился, даже не поднял руки. Он стоял и смотрел прямо в глаза Стюарта; взгляд у того был не просто потерянный, как у жены, а совсем ожесточившийся.
– Сэр, я могу вам гарантировать: этим вы ничего не добьетесь. Мы на военном объекте. В тех, кто достает здесь оружие, стреляют на поражение. А теперь прошу вас убрать пистолет…
– Не указывайте, что мне делать!
Перепуганный Гранбек хотел было выскочить из-за стойки. Стюарт перевел на рядового ствол, следя за каждым его движением.
Солдат застыл на месте и поднял руки вверх.
Мужчина держал Гранбека на мушке, палец – на спуске.
– Послушайте, – сказал Зиг. – Этому мальчишке, в которого вы целитесь, двадцать шесть лет от роду. Он в том же возрасте, что и ваш сын, не так ли? Ведь ему двадцать шесть? – Стюарт не ответил. – Сэр, я знаю, что вам больно…
– Что вы можете знать о моей боли!
– Вы ошибаетесь. Я слишком хорошо с ней знаком. – Зиг сам удивился, куда его повело. Он всегда придерживался правила не говорить о Мэгги на работе. Но тут другое дело. – Я тоже потерял дочь.
– Врете.
– Четырнадцать лет назад. Пять тысяч двести двадцать семь дней.
С минуту пьяный стоял и молчал. Все его тело, рука и пистолет в ней начали дрожать. Зиг и с таким явлением был знаком. Скорбящий больше всех любит бога и больше всех его ненавидит.
– Сэр, пожалуйста, опустите пистолет.
Мужчина то и дело качал головой, из носа потекли сопли.
– Господи, прости меня… – Стюарт поднял пистолет к виску. – Не говори моему отцу, что случилось.
Он нажал на спуск.
Зиг бросился вперед, врезавшись в убитого горем отца. Рука с оружием дернулась в сторону.
– Стюарт! – взвизгнула женщина и подскочила к ним, когда пуля свистнула у нее над головой.
Толчок сбил мужчину с ног, оба повалились на пол. Зиг упал лицом вниз на Стюарта. Тот ударился головой об пол, пистолет выпал из руки и отлетел в сторону.
Лежа на спине, Стюарт начал всхлипывать, слезы стекали по щекам на уши. Он не поднимал веки, избегая смотреть в лицо лежащего на нем Зига.
– Все хорошо… мы переживем… с нами все будет хорошо, – приговаривала женщина.
Зиг понимал, что на свете нет большей лжи.
Поднявшись, он подобрал пистолет и оглянулся посмотреть, куда улетела пуля.
Вот куда. Слева, на другом конце фойе, в стойке дымилось круглое отверстие.
О боже! Гранбек!
– Парень! Ты в порядке? В тебя попали?! – крикнул Зиг, подскакивая к стойке.
Солдат лежал на полу с другой стороны. Целый и невредимый.
– З-знаете, мне не д-двадцать шесть лет, – промямлил он с расширенными от ужаса глазами.
Зиг кивнул.
– Вы спасли мне жизнь.
Зиг уже набирал номер службы безопасности базы, чтобы сообщить, что угроза миновала.
– Выдай мне ЛУНЗО Нолы, и мы квиты, – ухмыльнувшись, предложил он.
Гранбек, пошатываясь, поднялся на ноги, пододвинул стул к стойке. Сделал глубокий вдох. Потом еще один.
– Подыши носом, поглубже. Все пройдет, – посоветовал Зиг, положив крепкую руку на плечо рядового.
Через десять минут и десяток ударов по клавишам на экране появились формуляры Нолы. Гранбек просмотрел их с озабоченным видом.
– В чем дело? Она их не заполнила? – поинтересовался Зиг.
– Незаполненные не приняли бы. Личные жетоны выдают только после указания ближайшего члена семьи, отвечающего за похороны.
– Кого Нола выбрала?
– В том-то и дело. Согласно этому документу, сержант Браун вошла в свой аккаунт вчера вечером и изменила запись.
– Вчера вечером?
– Я и говорю. Нола… сержант Браун… изменила запись после своей смерти.
13
– Лады, Зигги. По десятибалльной шкале, где один балл – нормальный день, а десять – последний сезон «Остаться в живых», ты официально набрал девятнадцать баллов.
– Дино, я не шучу, – произнес Зиг.
– Думаешь, я шучу? Это как в той сцене, когда няне сообщают, что звонят из дома, а ты – няня в этом доме [2] , – сказал Дино, стараясь не повышать голос; он толкал перед собой по ковру кегельбана «Игл Лэйнс» тележку с коробками.
2
Сцена из фильма «Когда звонит незнакомец» 2006 г.