Трюкач
Шрифт:
Зиг подавил улыбку. Приемчики Дино были ему хорошо известны. Когда умирает ребенок, сначала все суетятся, каждый считает своим долгом позвонить, все толпой валят на похороны. Проходит время, и друзья растворяются, даже самые лучшие. Не выдерживают уныния. Однако всегда найдется добрая душа, которая не оставит тебя, как бы паршиво ты себя ни чувствовал. С Зигом в такие моменты был Дино. И неизменно оказывался рядом, когда снова наваливалась тяжесть.
– Зигги, большинство твоих коллег давно бы махнули на это задание рукой и перешли к следующему. Нам не впервой принимать жертв подпольных секретных операций. Не твоя забота
– Я всего лишь хочу вернуть долг и помочь человеку в беде.
– А что, если источник бед она сама? Ведь ты этого не знаешь, не так ли? Но разве тебя это остановит? Хочу лишь сказать, что, даже если с этим делом все чисто, может, ты просто соскучился по таким задачкам?
Телефон Зига завибрировал, он достал его. Знакомый номер.
– Надеюсь, ты что-нибудь раскопала? – произнес он в трубку.
– Кто так здоровается? Ты что, из нынешней молодежи? Вначале положено говорить «здрасте», – отчитала эксперт-дактилоскопист ФБР Эми Уэггс.
Зиг вздохнул и уселся в одно из кресел рядом с игровой дорожкой кегельбана.
– Рад слышать твой голос, Уэггси. Как дела?
– Уже лучше. Видишь, не умер?
– Погоди-ка! Это кто, Уэггс звонит? – спросил Дино, стоя на одном колене перед торговым автоматом. – Передавай от меня приветик!
Зиг отмахнулся. Два года назад он устроил Дино и Уэггс свидание вслепую, закончившееся полным фиаско. Они до сих пор ему не простили.
– Уэггси, извини… утро выдалось заполошное.
– Я в курсе. У нас «Фокс Ньюз» тоже есть, знаешь ли. Поэтому представь себе мое удивление при виде президента США на базе в Довере, несущего гроб, связанный с тем же делом, о котором меня расспрашивал мой приятель Зиг. Поневоле задумаешься. Может, старина Зигги не все мне рассказал?
– Клянусь, о приезде Уоллеса я узнал только вчера поздно вечером.
– Какая разница, когда ты узнал. Если хочешь, чтобы я тебе помогала, ты не должен от меня ничего скрывать. То, что ты ни словом не обмолвился о визите, означает, что ты проявил либо невнимательность, либо безрассудство. Ни то, ни другое за тобой не водится.
Зиг взял со столика для игроков половинку карандаша и постучал его кончиком по слегка раскисшему «Твиксу».
– Я всего лишь осторожничал.
– Ты серьезно? Потому как, когда этот самолет упал на Аляске, чем бы там ни занималась эта Нола… как бы объяснить получше… помнишь сказку про Златовласку и трех медведей? Она съела кашу и вдруг поняла, что попала в ловушку к медведям. Судя по тому, что я обнаружила, ты дергаешь за усы зверя покрупнее, чем медведь.
– О чем ты?
– О трупе, который сейчас лежит у тебя в морге и который все считают Нолой. Знаешь, что выяснилось, когда я пропустила ее пальчики через систему?
– Что нужен допуск?
– Разумеется.
Зиг иного и не ждал. Обычно отпечатки пальцев каждого новобранца сразу же вводят в государственную базу данных. Однако, как ему было хорошо известно по опыту работы с покойниками из ЦРУ, АНБ и прочих организаций-акронимов, если дело касалось шпионов, важных источников информации, любого, чью личность государство желало сохранить в тайне, их отпечатки пальцев
– Надеюсь, ты сейчас сообщишь мне, что допуск у тебя есть?
– Я послала запрос. Ответ придет через несколько дней. Но тебе повезло, что я нетерпелива. И страшно любопытна.
Зиг не в первый раз слышал подобные вступления. Он перестал стучать карандашом.
– Уэггси, что ты накопала?
– Не перебивай. Помнишь, как несколько лет назад, когда президентом был Билл Клинтон, в авиакатастрофе погиб министр торговли?
– Рон Браун.
– Он самый. В тот вечер вместе с ним разбились тридцать пять человек, но все газеты писали только о большой шишке и лучшем друге президента Роне Брауне. Вернемся к нынешним покойникам и самолету, разбившемуся на Аляске. О ком сейчас все талдычат?
– О большой шишке и лучшем друге президента.
– В яблочко! О директоре Библиотеки Конгресса Нельсоне Рукстуле. Но…
– Но на борту находились еще шесть человек.
– Ты опять попал в точку. В том числе твоя подруга Нола, которая… Кстати, ты знаешь, где она проходила службу?
– Сержантом первого класса в Форт-Белвор, штат Вирджиния.
– Да, но чем она занималась в Белворе? Как называлась ее должность?
– Нола была штатной художницей.
Уэггс сделала паузу. Зря она удивлялась. Ведь Зиг еще вчера сказал, что был знаком с Нолой.
– Ты навел справки, – уточнила она.
– Я раньше никогда не слышал о подобном. Оказалось, с Первой мировой войны в армии ввели особую должность для художника и отправляют его в боевые части отразить то, что неуловимо для обычного наблюдателя.
– Оружием им служит кисть, – подтвердила Уэггс, заставив Зига вспомнить портрет на куске холста, найденный среди вещей Нолы. – Что ты еще разузнал?
– Это одна из самых славных традиций нашей армии, таких художников называют «баталистами». Они едут на войну, наблюдают, пишут картины, отмечая каждую победу и неудачу, погибших на пляжах в Нормандии, раненых в Могадишу, строителей дамбы на пути урагана «Катрина». Кстати, 11 сентября 2001 года предшественник Нолы был единственным художником, которого пропустили за линию оцепления. Ты поняла, к чему я клоню? У Нолы имелся допуск высокого уровня.
– Не у нее одной. Ты проверил фамилии остальных пассажиров в списке?
– Там был молодой офицер Энтони Трумен, – ответил Зиг. Убитые горем родители Энтони все еще стояли у него перед глазами – особенно отец, лежащий на ковровом покрытии «Домика рыбака». – Кроме этого парня – еще двое, один из ВВС. Очевидно, пилот самолета.
– Так и есть. Итого трое военнослужащих, включая Нолу. А кто еще?
Вопрос прошел мимо внимания Зига. Он по-прежнему думал о родителях Энтони. Надо будет заглянуть к ним, справиться, как они там.
– Не тормози, Зиг. На борту были еще три человека, их доставили вместе с другими сегодня утром.
– Гражданские, – прошептал Дино, стоящий на коленях у торгового автомата.
Зиг обернулся. Он и не подумал о том, что Дино мог подслушать весь разговор.
– Гражданские, – повторил Зиг в трубку. – На борту находились трое гражданских лиц.
– Верно, – откликнулась Уэггс. – Рукстул – глава Библиотеки Конгресса. Разумеется, его сопровождали подчиненные, трое помощников. Ты обратил внимание, как их звали?