Трюкачи
Шрифт:
– Бумажник у мужа! Он отдаст вам все деньги, только прекратите этот ужас!
– А если он не захочет платить? Не пойдет.
В этот момент вмешался тот самый толстяк, который ранее дал Тирру двадцать долларов.
– Господа, а давайте скинемся, кому сколько не жалко. Тут вроде бы все люди не бедные...
– Да это же все наперед спланированное представление, - возразил человек позади него, - и не исключаю, что именно с целью развести нас на деньги.
– Даже если так, - хмыкнул толстяк, - то что? Меня за мою жизнь пытались развести бесчисленное число
Его идею подхватили, и маг отправил Дженис собирать деньги. Ассистентка шестым чувством определила, что стоило бы разрядить обстановку, и подыграла Тирру.
– Мастер, если вы доработаете этот номер - сможете по доходам догнать Копперфильда! Но опасаюсь, что с добровольцами будет заминка.
– Правда, честность такого дохода несколько сомнительна, - ввернул слово какой-то остряк.
Тирр снисходительно улыбнулся:
– Осмелюсь напомнить вам, господа, что фраза 'деньги не пахнут' принадлежит именно человеку, а не дроу. Ладно, узрите же, как я верну этого несчастного из Небытия!
Он остановился позади стула с пленником, сделал несколько пассов руками, бормоча всякую околесицу на родном языке, а затем разом рассеял заклинания паралича, тишины и невидимости. Взорам публики предстал потрясенный человек с круглыми от пережитого глазами: видимо, бедняга, не будучи способен ни докричаться до людей, ни даже увидеть себя самого, на полном серьезе уверовал, что присутствовал в зале только как призрак. Типичный стереотип, который рядовой обыватель приобретает от просмотра телевизора сверх меры - что призраки способны кричать, но при этом их не слышат живые. Ну а искусному магу и великому хитрецу использовать это - как раз плюнуть.
Тирр картинно щелкнул пальцами, и с пленника одновременно спали все наручники. Тот неуверенно встал и спустился со сцены, навстречу жене и ребенку.
Маг проследил, как он идет обратно к своему месту, снова приковал к себе внимание, перебросив из руки в руку крохотную молнию, и улыбнулся:
– Ну что ж, а теперь давайте вернемся к телекинезу!
***
В гримерке Тирр уселся в кресло, налил себе на донышко рюмки коньяка и выпил. Неплохо. Выпивку из сладких ягод делать - это не из подземных грибов гнать. Мелочь, но комфорт повседневной жизни состоит из таких вот мелочей.
– И сколько?
– полюбопытствовал он у помощницы.
Дженис, как раз закончив пересчитывать деньги, просияла:
– Шесть тысяч с небольшим. Да еще и не облагаемых налогом. Шеф, вы просто гений: на ровном месте заработали. В зале одного из самых охраняемых элитных казино устроили похищение, не выходя из помещения... На виду у всех... Слушайте, шеф, я одного не пойму. У нас этот фокус не был запланирован. Я, в принципе, уже привыкла, что вы свои трюки выполняете без моей помощи, но до вас я ассистировала четырем
Тирр снисходительно хмыкнул.
– Не забивай свою голову. Ты так и...
В этот момент в гримерке появился директор казино, забавный, с точки зрения мага, невысокий толстяк.
– А, мистер Хенсон! Мы как раз собрались к вам в кабинет зайти за гонораром.
– Знаете, мистер Диренни, - с ходу выпалил тот, - фокусы у вас, конечно, неповторимые, но вам не кажется, что вы перегнули палку?! Вы устроили чуть ли не грабеж средь бела дня в моем казино!!
– Да ладно вам. Все небось на камеры свои видели, что ж это за грабеж без оружия?
– Я сказал 'чуть ли не грабеж', а не 'грабеж'! Но, мистер Диренни, люди приходят в казино, чтобы развлечься, получить позитивные эмоции!
– Вы афишу мою видели?
– замогильным голосом спросил Тирр, - если да, то где там хоть слово о позитивных эмоциях? Напоминаю вам, что я подземный эльф, злобный и коварный, адепт и магистр темной магии. Люди ходят на мои представления не повеселиться, а увидеть невозможное да пощекотать себе нервишки. А повеселиться можно на представлении у любого фокусника или стэнд-ап комика , каких нынче пруд пруди.
– Да, но вот с этим вашим вымогательством все же был перегиб, - уже не так решительно заявил Хенсон.
– Не смешите меня. Вы каждый день выуживаете у людей сотни тысяч на рулетке и в блекджек, и ничего. Послушайте, зачем вы все это мне говорите?
– Да мне бы не хотелось, чтобы из-за ваших фокусов у моих посетителей остались плохие ассоциации с моим казино!!
– Не беспокойтесь. Они придут снова - как раз ради моих, хе-хе, фокусов. Повеселить и удивить может любой иллюзионист. Поразить и напугать - только я. Наши гонорары?
– Думаю, в бухгалтерии уже все сделали. Проверяйте ваши счета.
Уходя, директор остановился в дверях гримерки и спросил:
– А кстати... Как вы заставили этого человека исчезнуть? Он даже с камер пропал. При том, что у вас с собой и реквизита-то нет для таких масштабных фокусов.
Тирр ухмыльнулся:
– Теперь вы понимаете, мистер Хенсон, почему люди и впредь будут ходить на мои представления?
Как только Хенсон ушел, Дженис налила и себе коньяку и заметила, изменив свой обычный звонкий голос на мягкий и бархатный:
– Просто поразительно, как глубоко вы вживаетесь в свой сценический образ. Играете великолепно, в вашем лице мир обрел выдающегося иллюзиониста, но потерял актера... Так, о чем мы говорили перед тем, как пришел мистер Хенсон?
Она сделала шаг к креслу Тирра и опустилась на подлокотник, ее гладкое бедро в облегающем костюме оказалось совсем рядом с его рукой, а бюст частично заслонил обзор. Маг мысленно вздохнул: вот так всегда. Просто поразительно, как способны меняться люди. Блистательная, остроумная красавица на сцене, в гримерке Дженис моментально превращается в тупую сучку, не умеющую тонко льстить и не способную понять некоторые простые вещи.