Туда, где ждут тебя...
Шрифт:
Сегодня совещание у нас пройдет в сокращенном составе. Можете не переглядываться, выискивая тех, кого сюда не пригласили. Они ценные работники, но несколько расходятся с нами во мнениях. В частности, на приоритетное направление деятельности компании. Смею вас уверить, я ни в коем случае не желаю ущемлять чьи-то интересы. И если так происходит, то вина либо на обстоятельствах — консерватизм не всегда правильная позиция, либо на деятельности самого ущемляемого — ответная реакция всегда адекватна.
Теперь о наших достижениях.
Испытания
Спокойно, спокойно.
Второе: объем исходных материалов составил не более кубического дециметра плотной породы, вывезенной с Аллона.
Теперь можете считать экономический эффект строительства.
Тем не менее, полному переходу на данную технологию препятствуют несколько факторов. Первое, запасы материала на Аллоне не разведаны и, скорей всего, конечны. Когда они будут полностью выбраны и что последует после этого, при полной перестройке нашей концепции, рассказывать не надо. Личная смерть в таких условиях предпочтительна. Таким образом, следует нацелить наши силы на поиск других источников природного материала и на производство искусственного с исходными свойствами.
Второе, человеческий фактор. Мы имеем пока лишь одного специалиста по строительству из нового материала. Следует организовать, разумеется, не привлекая широкого внимания — не мне вас учить, отбор нужного контингента. Документация для их первичного инструктажа и ввода в курс проблемы будет подготовлена через два дня.
Третье, масштабы строительства. Не имея должного количества разноплановых специалистов, мы не можем полностью перейти на новый метод. Так что переход на первом этапе будет касаться только жилищного домостроения. Остальных сооружений это не затронет.
Тем не менее, исходя из достигнутых результатов, мы можем приступать уже к массовой застройке на приобретенных нами участках. В качестве строительной площадки выбраны территории неудобья на Грейптадоре, не привлекающие ранее инвесторов и потому купленные нами по минимальной цене для данной планеты. Надеюсь, все в курсе — что такое Грейптадор и как быстро могут окупиться вложения на курортной планете?
Ну, что ж. Получите документацию у секретаря и начинайте работать по приоритетным направлениям. До следующего совещания.
Три…
Грейптадор
Ветер.
Он поднимается снизу, чуть вороша перья. Если наклониться и не смотреть, то почти представляешь, как летишь. Не вниз. Вниз как раз просто. Шагнуть — и всё.
Вверх. К вершине. К солнцу. К небу, будь оно проклято!
Почему небо? Почему именно оно тянет нас? Эта бесконечная синь цвета слез камня.
Птицы.
Жалкие пародии. А ведь кто-то верит, что они — наши души. Души погибших. Кто-нибудь видел, как рождается птица? Кто-нибудь из вас?! Я скажу вам. Все видели, как падальщики слетаются к нашим мертвым телам внизу. Это не освобождение души. Это — смерть тела. Но этого мало. Вы же не знаете, куда несет мясо птица и кого кормит в гнезде. Вы даже не знаете — что в нем. Ну да, дом для души. Круглый, пушистый… Сплетенный из острых веток и покрытый грязью. А что находится в доме? Маленькие падальщики, которым мать приносит пищу в клюве, отрыгивает и кормит их. Как они появляются? Вот оно — откровение! Рождение души! Я вам отвечу. От падальщика может родиться только падальщик. Ничего более. Так же как и всё вокруг — подобное рождает подобное.
Нет у нас души. А если и есть, то не там, среди птиц. Она — внутри. То, что тянет нас вверх, в небо. Почему я не могу подпрыгнуть, оторваться от камня и хотя бы на мгновение зависнуть в воздухе? Почему на мгновение? Навсегда. Мгновение — это просто. И даже больше. Десять ударов сердца, пока летишь вниз. Хотя, говорят, сердце бьется быстрее, когда летишь и знаешь, что скоро конец.
Зачем мне вниз, если я хочу вверх? Зачем мне этот острый и твердый камень, о который размажется моя плоть? Зачем? Ветер зовет. Он дышит мне в лицо, теребит перья. «Пойдем, — говорит он, — ты будешь счастлив». Великий обманщик — ветер. Сначала он обещает держать тебя, а потом пугается своих обещаний и свищет в уши, крича, что он не виноват, что ты сам, что он просто хотел поиграть… Так говорят. Никто не знает точно.
Проверить легко. Шагнуть. Оттолкнуться от края и лететь… Кто мешает? Никто. Наоборот, все кричат, что надо испытать себя, свои силы, свой дух. Если же разобьешься, значит, твой дух не так уж и крепок. А они? А что они? Им еще рано. Они растят свой дух, еще идут по пути просветления. Им еще долго… Почему же тогда они выбирают достойного? Какое у них право на это?
Нет прав только у стоящего на краю. Не важно, по какой именно причине их выбор пал на тебя. Чем ты не угодил им. Важно, что они ждут твоего шага.
Нет, они не будут толкать тебя в спину. Они уверены, что ты сам шагнешь. Запоешь песню смерти, нелепо подпрыгнешь, в тщетной попытке удержаться за ветер, и полетишь вниз, как многие другие до тебя. Больше того. Ты сам уверен, что будет так.
Они не торопят тебя. Всегда есть время. Сколько раз ударит сердце прежде, чем ты решишься сделать последний шаг? Для того, кто уверен, что он действительно последний, — очень мало.
Почему они всегда побеждают? Что дает им власть? Не успеть найти ответ и не нужно. Я готов. У обреченного нет выбора. Но даже сейчас я не собираюсь петь — и меня нельзя заставить поверить в их бредни.