Туда! И надеюсь, обратно...
Шрифт:
Одна за другой мелькают церемонии, и я с любопытством вглядываюсь в такие знакомы незнакомые лица. Диадема, Марвл, Мирта, Катон, Мелисса, Рута, Цеп… С интересом наблюдаю за собой. Немного странно смотреть на чужую девушку и осознавать, что это ты.
Называют имя Прим, я вижу, как она мигом цепенеет, но решительно идет к сцене, проходит мимо зарывшейся в себе меня. Раздается моё «Я… я доброволец» и голос, и выражение лица такие, будто меня заставили это сделать, что в принципе не так уж далеко от истины. Гейл оттаскивает сестру… Сестру… Интересно,
– Вашему ментору следовало бы научиться себя вести. Особенно, когда его показывают по телевизору. – отрывает меня от дум голос Эффи.
– Да он пьяный был, – смеется Пит. – Каждый год напивается!
– Каждый день, – поправляю я, улыбаясь.
– Вот как… – она суживает глаза и вскакивает. – Странно, что вы находите это забавным. Вы, должно быть, забыли, что ментор – единственная ниточка, связывающая игроков с внешним миром! От Хеймитча может зависеть выживите вы или умрете!
Смотрю на двери, в которых, не заставляя себя долго ждать, появляется Хеймитч.
– Я пра-про-припустил ужин? – интересуется он, извергает на ковер, на котором я сижу, буквально всю свою душу и даже больше, и падает сверху, из-за чего частички его души остаются на моих легинсах и тунике.
– Смейтесь дальше! – и Эффи, брезгливо сморщившись, уходит.
А я сижу, смотрю как ментор пытается подняться, ещё больше измазываясь в скользкой и мерзкой жиже, и не могу заставить себя пошевелиться.
Меня сейчас вырвет. Меня сейчас вырвет. Меня сейчас вырвет!
– Китнисс, тебе плохо?
– Нет. – отвечаю я, стараясь не дышать, по крайней мере глубоко, и наконец-то встаю. – Все хорошо. Давай его поднимать.
Мы берем его за руки и помогаем встать на ноги.
(Немного на рэпчик похоже)
– Я запнулся? – Вырвет. Точно вырвет. – Ну и запах.
Да уж… Пахнет точно не розами.
– Давайте мы отведем вас в купе, вам стоит помыться.
Это ещё мягко сказано.
Хеймитч даже не пытается переставлять ноги, и мы просто тащим его на себе. Точнее Пит тащит, а только слегка ему помогаю не накренить тело влево.
Понятия не имею откуда Пит знает куда надо идти, но мы заходим в купе без проблем, если, конечно, не считать проблемой пьяную тушу, от которой пахнет как от свежевыкопанного трупа (и даже не спрашивайте откуда я знаю, как пахнут свежевыкопанные трупы!) и затаскиваем его под душ.
– Спасибо. Дальше я сам.
Я благодарно киваю и спешу к своему купе, в свою ванную, поскорее смыть с себя эту гадость.
Выйдя из душевой кабинки, окруженная клубами пара, я наконец осознала, что этот безумно долгий день закончился.
Неужели, только сегодня утром я была у себя дома, в своей любимой
А если я сейчас лягу спать, есть надежда, что я проснусь в своем мире?
Хм… Если бы все было так просто…
====== Часть I. Трибуты. VI ======
Постарайся хотя бы изобразить улыбку.
Хотя бы сделай вид, что люди тебе не противны.
Чак Паланик «Призраки»
Меня будит стук в дверь. Я сажусь на кровати с закрытыми глазами.
Уже пора в школу?
– Подъем, подъем! Нас ждет важный-преважный день!
Ооо, нет!
Из моей груди вырвался стон разочарования, я рухнула и уткнулась лицом в подушку.
Кошмар продолжается. День второй. Дубль первый, он же единственный.
Уже с трудом оторвав голову от лучшего в мире мягкого белого друга, я все-таки поднимаюсь и, порывшись в гардеробной, не смотря на ярое желание облачиться в черное, натягиваю белые штаны и надеваю салатового цвета тунику, не забывая про брошь. Волосы расчесываю и оставляю распущенными. Шпилек здесь куча, но делать прически с их помощью я не умею, а резинок нет.
У входа в вагон-ресторан чуть не сталкиваюсь с Эффи Бряк, которая проскальзывает мимо с чашечкой кофе, бормоча заковыристые ругательства.
За столом сидит красный, смеющийся Хеймитч. Я вопросительно поднимаю брови, спрашивая у Пита «Что случилось?», но он лишь качает головой.
Ууу, нехорошие люди. Единственный шанс поднять настроение и тот отнимают.
Сажусь на стул и смотрю на огромный поднос. Смотрю и понимаю, что аппетита нет. Совсем.
Тогда отодвигаю блюдо, беру в руки чашку кофе и с наслаждением вдыхаю аромат. Ненавижу кофе, но запах напоминает о кафешке невдалеке от моего дома, где мы с подругами любим проводить свободное время.
Отставив кофе, я беру кружку с горячим шоколадом, пододвигаю вазу с фруктами, и начинаю потихоньку их подъедать, предварительно макая в шоколад. Пит делает тоже самое только с булочками. Хеймитч даже и не думает смотреть в сторону еды, зато регулярно опрокидывает стакан со спиртным коктейлем. Если он продолжит в таком же темпе, то к Панему он будет чуть ли не в бессознательном состоянии.
А этого нельзя допускать, надо как-то налаживать контакт с ментором. Без его помощи у меня точно нет шанса на выживание.
– Вы, значит, будете давать сове-еты… – протягиваю я.
– Даю прямо сейчас: попытайся выжить, – отвечает Хеймитч и смеется.
Это будет трудно.
В поисках поддержки, бросаю взгляд на Пита, тот хмуриться.
Точно, сейчас же…
– Очень смешно, – говорит он и выбивает из руки Хеймитча стакан. Тот летит в угол, оставляя на полу свой, распавшийся на косточки, скелет – осколки, и внутренности – кусочки льда и жидкость, которая потекла по направлению к ментору. – Только не для нас.