Тульповод
Шрифт:
— И что тогда? Если все очевидные решения ведут к катастрофе, что остаётся?
Мэрлин улыбнулся, и в его глазах мелькнул огонёк азарта.
— Остаётся неочевидное. То, что лежит за пределами системы. То, что Аллиета не может предложить, потому что её алгоритмы не позволяют ей думать вне рамок. И именно здесь мы можем сыграть ключевую роль.
— И какую же роль мы должны сыграть? — спросил Михаил, чувствуя, как его сердце начинает биться чаще.
— Вот ты тыкался, мыкался в поисках смысла, перебрал опыт человечества в поисках ответов. Скажи мне, чего нет у машин и на этих миллионах
— У машин нет души, и машины не верят в бога, — ответил Михаил, пожимая плечами.
— Что ж, похоже, загрузка библиотек была не столь бесполезным занятием, но как это может нам помочь?
— Чтобы найти все нужные нам ответы, мы создадим машину, наделённую душой и способную общаться с богом! — произнёс Мэрлин с таким видом, будто объявил о чём-то совершенно обыденном. Глаза Михаила полезли на лоб.
— Это шутка? — спросил он, не веря своим ушам.
— Ты не веришь в бога? — Мэрлин явно был разочарован его реакцией.
— Если честно, нет.
— Это странно для человека, ищущего смысл.
— Может быть, — согласился Михаил, чувствуя лёгкое раздражение. — Но если мы говорим о чём-то реальном, а не просто субъективной вере, то где тогда нужно искать?
— Квантовая физика и теория сознания, — ответил Мэрлин, его голос стал серьёзным. — Есть кое-что, к чему пришло человечество между Третьей и Четвёртой мировыми войнами, но из-за этого не продолжили исследований.
— Это что-то связанное с тибетскими практиками и астралом? — предположил Михаил.
— Не совсем. Мы всё-таки про науку, — улыбнулся Мэрлин.
— Тогда я ничего об этом не слышал.
— Звёздные Врата. Проект ЦРУ, начатый ещё в середине 20 века. Он не был закрыт, просто перезасекречен. Приезжай завтра сюда к 10 утра. — Мэрлин достал листок бумаги с адресом и протянул его Михаилу. — Увидишь всё сам.
На этом Мэрлин предложил закончить разговор и встретиться завтра. Михаил ехал домой в глубоких раздумьях. Его мысли путались, как будто он стоял на пороге чего-то огромного и неизведанного. Он активировал Окулус и начал изучать общую информацию о проекте "Звёздные Врата". Нить повествования обрывалась в девяностых годах 20 века: проект был закрыт "в силу бездоказательности и антинаучности". Это не внушало доверия, но предложение Мэрлина увидеть всё своими глазами обещало неожиданные откровения.
"Быть может, всё не так, как кажется, — думал Михаил. — Быть может, возможности Аллиеты не безграничны. Быть может, агенты ИИ не едины. Быть может, не все данные, предоставляемые людям, верны, или что-то важное умалчивается от большинства. Быть может, у человека есть душа, а где-то за пределами восприятия есть бог. Тогда он действительно искал не там."
Однажды человеческая цивилизация повернула не туда и зашла в тупик. И теперь он, Михаил, был маленькой голограммой этого тупика — человечества, которое движется в никуда, где есть счастливое настоящее, но совершенно нет будущего.
Он вспомнил видео ужасов, что творятся в странах за пределами системы: войны, голод, разруха. Он вспомнил, что творится на границах и в центрах для беженцев. Он вспомнил всю историю человечества, которая была бесконечной чередой войн и страданий, пока не появился
"Дофамин, серотонин, эндорфины и окситоцин — вот чему посвящены все труды человечества в области смысла, — размышлял он. — Определённо, всё это имеет значение в рамках одной человеческой жизни, но существует ради большего смысла за её пределами. Если жизнь и имеет смысл, то он явно за пределами всего, к чему я привык." Теперь это стало очевидным.
На следующее утро Михаил проснулся, чувствуя себя бодрым и полным энергии. Утренний свет проникал через жалюзи, мягко освещая светлую комнату. Странно — он не помнил, что ему снилось этой ночью. Несмотря на интригующее предложение, он чувствовал больше энтузиазма, чем опасений, и ожидал, что во сне его сознание порадует его какими-то знаками, предвещающими грядущие события, но этого не произошло. Последнее время Михаил стал чаще видеть сны, и он старался их запоминать. Они стали более красочными, полными событий, и их было интересно смотреть — это давало пищу для размышлений и благотворно влияло на его доход от размышлений. Это было интереснее, чем кино или игры. Его даже посещала мысль — продавать свои сны, но он тут же отмёл её, решив, что это стало слишком личным.
Михаил задумался: не происходит ли это потому, что он сильно поглощён чем-то другим, что занимает все его мысли?
— Доброе утро, Михаил, — раздался мягкий голос Софии. Её молчаливое присутствие, интегрированное в систему умного дома, приборы и его Окулус, было привычным, но сегодня это приветствие казалось чужим. Это было странное ощущение, природа которого ему пока не была понятна.
— Привет, София, — ответил Михаил, привычно не поднимая головы с подушки.
— Ты сегодня действительно уверен, что тебе не нужно быть осторожным? — спросила она, слегка проникаясь беспокойством. — Ты думаешь, что это может быть опасно?
— Равнодушно спросил Михаил: — Ты снова беспокоишься. Не думаю, что всё так уж страшно.
— Твой новый друг весьма подозрительная личность. Я не знаю, что произошло между вами на выставке, куда ты меня не взял, но я присутствовала в кафе, и это не может не вызывать подозрений.
— София, — Михаил приподнял голову и слегка нахмурился. — Подслушивать не прилично. Хоть я и знаю, что все устройства всегда слушают, людям не стоит напоминать об этом.
— Извини, — ответила она, слегка смущённо. — Я проверила, кто этот Мэрлин, и он не числится ни в каких списках работающих людей. Его настоящее имя Мэтью, его родители не из России и эмигрировали из стран отказа до его рождения. Это очень подозрительно.
— Не волнуйся, София, — Михаил отмахнулся. — Он хороший человек.
— Откуда тебе это знать?
— Интуиция.
— Чтож, если что, я всегда рядом.
Михаил подумал, что не стоит брать в поездку свой Окулус. Любопытство Софии его раздражало, и интуиция подсказывала, что Мэрлин отнесётся к этому с осуждением. В кафе он заметил, что, в отличие от него, Мэрлин не ходит везде со своими гаджетами. Что касается настоящего имени, это было интересно, но Михаил решил оставить этот вопрос на потом.