Турист

Стейнхауэр Олен

Сидя на скамеечке в солнечном парке, Мило приметил у тротуара женщину, которая никак не могла завести машину. Типичная подстава. Сыграть раздражение, отчаяние, вызвать к себе сочувствие, сделать так, чтобы объект сам решил подойти и помочь. И взять тепленького.

У подножия доминировавшего над парком громадного, подсвеченного снизу символа общеевропейской валюты играли двое мальчишек лет двенадцати-тринадцати. Еще одна потенциальная ловушка — Туристы вовсе не брезгуют использовать для своих целей детей.

Ребенок падает, корчится от боли, ты приходишь на помощь, и тут появляется «родитель». Все просто.

Еще дальше, у восточного края парка, студент фотографировал взиравшее на все сверху здание Европейского центрального банка. Фотографов-любителей в таком городе всегда предостаточно, и щелкнуть тебя могут откуда угодно.

— Руки вверх, ковбой!

Мило вздрогнул, неловко повернулся и едва не свалился со скамейки — Эйннер стоял за спиной, выставив пистолетом палец и довольно ухмыляясь.

— Господи!

— Да, подзаржавел, — Эйннер покачал головой и спрятал «пистолет» в карман. — С такой реакцией, старичок, ты и до заката не дотянешь.

Мило постарался перевести дыхание. Глухо колотилось сердце. Они поздоровались.

— Рассказывай, что знаешь.

Эйннер кивнул в сторону оперы.

— Пройдемся.

Они неторопливо зашагали по дорожке.

— Все не так страшно. Туристов не вызывали — ты не настолько важен. Том сказал ждать тебя.

Хорошо бы, если так, подумал Мило, потому что в противном случае повисший на хвосте Эйннер мог стать серьезной проблемой.

— А Том объяснил, почему ты должен меня ждать?

— Это я и сам понял. Завтракал с одной подругой в консульстве. Болтушкой ее не назовешь, но и святой тоже. Рассказала, что все посольства и консульства получили ориентировку на Мило Уивера.

— Ориентировка из Компании?

— Из госдепартамента.

— И что, ищут?

— Ну, такие уведомления не каждый день приходят. Да, ищут. Последний сигнал был из Стамбула.

Переходя улицу, Мило посочувствовал голландцу, чей телефон стал маяком для агентов Компании в Турции. Но доброе чувство к невинно пострадавшему мгновенно рассеялось, когда он понял, что, отследив маршрут голландца, те же самые агенты наверняка уже вычислили, откуда и когда он вылетел.

— А как насчет Франкфурта? Ты здесь закончил?

Турист взглянул на часы.

— Восемнадцать минут назад. Теперь я весь твой.

Мило открыл и придержал дверь.

— Машина есть?

— Машину я всегда могу достать.

— Хорошо.

Они вошли в широкий современный вестибюль, и, когда Эйннер повернул к кафе, Мило взял его за локоть и потянул за собой в боковой коридорчик, мимо туалетных комнат.

— Знаешь место получше?

— Я знаю другой выход. Идем.

— Господи, Мило. Ты и впрямь параноик.

Если Мило умел вскрывать только старые

машины, то Эйннер справлялся и с современными моделями, поскольку имел в своем распоряжении удивительное устройство — компактный, размером с четвертак, пульт ДУ. Направив его на «Мерседес-С», он нажал красную кнопку и стал ждать, когда устройство переберет возможные кодовые комбинации. Секунд через сорок пискнула и отключилась сигнализация, а потом с негромким щелчком открылась дверь. На то, чтобы завести машину, Эйннеру потребовалось чуть больше минуты, а еще через несколько минут они выехали из города.

— Куда теперь?

— В Париж.

Эйннер встретил известие спокойно.

— Самые опасные — первые два часа, пока не доберемся до Франции. Проблемы могут быть, если владелец заявит о пропаже.

— Так поезжай быстрее.

Эйннер внял совету и добавил газу. Вырвавшись из города, они свернули на шоссе A3, по которому домчались до Висбадена, перескочили на другую трассу и еще через час выбрались на ведущую во Францию широкую и ровную автостраду А6.

— Будешь молчать или расскажешь? — спросил Эйннер.

Глядя в окно, Мило видел знакомый придорожный пейзаж — почти никакой разницы, например, с северной частью штата Нью-Йорк.

— Хочу поговорить с Дианой Морель, она же Рене Бернье.

— С той писательницей-социалисткой?

— С ней самой.

— И чего ты от нее ждешь?

— Ясности. Мы взялись за Энджелу только из-за китайского полковника.

Эйннер помолчал, но продолжения не последовало.

— И? — не выдержал он.

— И что?

— Хочу знать, тебе действительно нужна моя помощь? Нет, правда, Мило. Думаешь, люди будут принимать все на веру. — Не дождавшись от спутника реакции, он спросил: — Знаешь, почему я хорош в своем деле?

— Потому что красавчик?

— Потому что я стараюсь как можно меньше думать. Не притворяюсь, будто разбираюсь в чем-то или понимаю что-то. Мне достаточно того, что говорит Том. Когда Том на линии, он для меня Бог. Но ты, друг мой, ты не Том.

Он был прав, и Мило изложил ему урезанную версию последних событий, включая визит во Флориду Джанет Симмонс и секретное распоряжение Грейнджера выйти на контакт с ним.

— Здесь, в Европе, все началось, по сути, с полковника и Рене Бернье. Вот почему, прежде чем решать, что делать дальше, нужно четко расставить факты.

— Пусть так, — согласился Эйннер. — А что потом, когда Диана тебя просветит?

— Там будет видно.

Хотя Том Грейнджер и приказал Эйннеру помочь коллеге, Мило знал: приказ действует до того момента, пока не поступит новый. Если утром Туристу позвонят и скажут убить его пассажира, он сделает это, не моргнув глазом. Впрочем, пока Эйннера, похоже, устраивала сложившаяся ситуация.