Турист
Шрифт:
— А я у нее.
— Энджела упоминала некоего Рольфа Винтерберга?
Диана кивнула.
— Да, однажды. Интересовалась, есть ли у нас что-нибудь на него.
— И?..
— Ничего.
— А как насчет Рахмана Гаранга?
Что-то мелькнуло в ее глазах, на лицо набежала тень.
— С ним мы прокололись. Такое случается. Даже ЦРУ иногда ошибается.
Он понял.
— Ладно. Рахман меня не интересует, но Энджела работала с ним, рассчитывала выяснить, кто убил муллу Салиха Ахмада. Вы ей помогали?
Диана
— Последний раз мы разговаривали две недели назад. За неделю до… — Она замялась. — Энджела очень расстроилась из-за этого парня, террориста. Спрашивала, не мы ли его убрали.
— И что вы ей сказали?
— Правду. Мы ничего об этом не знали.
Мило и не сомневался. Когда две недели назад Энджела услышала об убийстве, она подозревала всех и, как всякий хороший следователь, проверяла все возможные варианты.
Морель посмотрела в пустую чашку.
— Вы говорили о полковнике И Лене…
— Да.
— И его компьютере.
— Верно.
Она потерла затылок.
— Мистер Уивер, Лен никогда не приезжал в коттедж с лэптопом. Он никогда не выносил его из посольства. Слишком большой риск и непростительное нарушение режима секретности.
— Возможно, вы просто его не видели.
— Я видела все, что он привозил с собой.
— Но это…
Мило не договорил. Он хотел сказать «невозможно», но в том-то и дело, что такое было возможно. А значит, кто-то в цепочке от парома, на котором у китайца случился приступ, до офиса Грейнджера в Нью-Йорке лгал.
Вероятно, заметив перемену в его лице, Морель подалась вперед.
— Для вас это новость?
Обманывать ее было бессмысленно, он и не стал.
— Думаю, вам следует выяснить, кому и зачем понадобилось давать ложную информацию.
— Вы правы, — согласился Мило, а когда она не ответила, с усмешкой добавил: — Говорят, роман весьма неплох.
— Что?
— Роман, который вы пишете.
— А, это, — Диана откинулась на спинку стула. — Несколько лет назад в Министерстве иностранных дел покончила с собой программистка. Ничего подозрительного, но она долгое время передавала секретные сведения своему приятелю-кубинцу. Оказалось, она убежденная марксистка — как видите, во Франции Маркс еще не умер. При обыске в квартире нашли рукопись романа. Она никому ее не показывала, никому о ней не говорила. Наверное, ей хотелось бы, чтобы роман опубликовали посмертно. — Она помолчала. — Я воспользовалась ее работой. Убедила полковника, что ему повезло встретить не только красивую женщину, но и литературного гения. Жаль бедняжку.
Взгляд ее ушел вдаль, глаза заволокла дымка грусти.
— Знаете, она ведь вас любила.
— Что? — Француженка вздрогнула, словно от испуга.
— Энджела рассказала, что ее бросила французская аристократка. Она говорила о вас.
Морель опустила глаза. Разгладила скатерть.
— Аристократка?
—
Она кивнула.
— Где вы встречались? — мягко спросил Мило.
— Что вы имеете в виду?
— Энджела была очень скрытной. И о своих личных отношениях предпочитала не распространяться. Тем более о романе с агентом ГУВР.
Морель посмотрела ему в глаза, но промолчала.
— У нее вы встречаться не могли, потому что вас увидели бы жильцы. У вас вы не встречались по той же причине. Значит, где-то еще.
— Разумеется. Безопасность прежде всего.
— Она снимала еще одну квартиру?
Морель улыбнулась.
— То есть вы побывали в ее квартире и все обыскали. И теперь надеетесь, что есть еще одно место, где Энджела спрятала что-то, доказывающее вашу невиновность. Я ведь права?
— В общем, да.
— В таком случае вам не повезло. Мы встречались в квартире общей знакомой в Девятнадцатом округе. Вы ничего там не найдете. Мы были там два или три раза. А потом только отели. Понимаете?
— Адрес. Пожалуйста.
— Улица Давида д'Анжера, дом тридцать семь, квартира семь. Возле остановки метро «Дунай», — Мило повторил адрес — она кивнула. — А теперь расскажите о рыжебородом.
Он сделал большие глаза. Морель улыбнулась.
— Не надо со мной играть. Просто расскажите.
— Энджелу видели с ним несколько раз после того, как за ней установили наблюдение. Мы считали рыжебородого ее контактом с китайцами.
Морель кивнула.
— Почему?
— Одна из соседок сообщила, что в пятницу, во второй половине дня, впустила мужчину с рыжей бородой и странным акцентом. Он представился инженером-строителем и объяснил, что пришел проверить фундамент.
— Эта соседка, она оставалась с ним все время?
— Нет, она как раз выходила.
— Думаю, это и был убийца Энджелы.
— Я тоже так думаю. — Француженка посмотрела в сторону бара, где Эйннер и Ламбер весьма живо что-то обсуждали. — Дождь перестал. Мы закончили?
— Пожалуй. Что будете делать?
— Вы о чем?
— Об этом самом. Что будете делать, когда вернетесь на работу?
Она наморщила лоб.
— Придется подать рапорт. Были свидетели, — Мило кивнул. — Но спешить мне некуда. К тому же, когда я напишу отчет, он не сразу попадет в ваше посольство. Может, через день или два.
— Лучше бы через два.
— Постараюсь.
Он почти поверил ей.
— Спасибо за откровенность.
Морель наклонилась через стол.
— Когда будете разговаривать со своим начальством, передайте, что если их дезинформация приведет к еще одной смерти, у вашего правительства возникнут некоторые проблемы во Франции.
— Передам, — пообещал Мило, чувствуя себя неудобно из-за того, что ему нечем отблагодарить ее за помощь. И вдруг понял, что кое-что все же есть. Пусть даже и мелочь.