Турист
Шрифт:
— Дело, — кивнул его приятель, справившийся, наконец, с чихом, и, протянув Фоме ладонь для рукопожатия, заключил: — Тогда я жду ваших звонков… ну и сам тут пошуршу. Может, тоже чего узнаю. Тогда сам вас наберу. Всё. Давай, Фомыч. До созвона!
— Ага, — вновь защёлкнув забрало, кивнул его приятель и, ухмыльнувшись, резко, с пробуксовкой сорвал свою машину с места.
— Вот же, гад! — отплевавшись от очередной порции пыли, предводитель троицы друзей хлопнул ладонью по баку собственного мотоцикла и, вздохнув, нажал на выуженном из кармана пульте большую прорезиненную кнопку. В тот же момент тяжёлые дубовые створки старинных ворот медленно поползли назад и в стороны, распахиваясь перед хозяином, и тот, наконец, загнал своего двухколёсного «коня» во двор, где его с нетерпением ждала матушка. Весьма сердитая, надо заметить, и
Тем временем на так заинтересовавшей молодых людей стройке дело шло своим чередом. Под куполом рычали и гудели бульдозеры, начерно ровняя площадку на дне внушительного котлована, рядом с которым мерно крутились огромные «бочки» аж четырёх бетономешалок, а чуть в стороне посверкивала сварка да еле слышно матерились рабочие, вязавшие арматуру.
— Ну что, Игорь Сергеевич? — к только что поднявшемуся из котлована высокому мужчине в чистом комбезе и белоснежной строительной каске подскочил его ровесник, чуть более грузный, с широкими ладонями-лопатами дядька в таком же наряде, но с коробочкой передатчика, прицепленного к лямке чуть помятого и кое-где уже замаранного строительной пылью синего комбеза.
— Бульдозеры работу почти закончили. Ещё четверть часа и можно накидывать маркерную сетку, — медленно, почти вальяжно произнёс тот, вытряхивая из начатой пачки духовитую сигариллу. Прикурил и, затянувшись ароматным дымом, взглянул на собеседника. — У вас-то как, всё готово, Алексей Михайлович?
— А то ж! — расплылся в широкой щербатой улыбке руководитель строительства. — Мужики арматуру подготовили, бетономешалки вон бочки крутят. Да и вибромашины уже под парами. Ждём только ваших шурфов.
— Трубы решили не использовать? — уточнил Северский.
— С таким бетоном? — отмахнулся прораб. — Ни к чему это. Лишнее…
— О… это что ж за бетон такой чудный? — приподнял одну бровь бывший геолог.
— Стоящий бетон, Игорь Сергеевич, — хитро ухмыльнулся его собеседник. — Римский. Слыхали?
— Да ну? — неподдельно изумился тот и покачал головой. — М-да, вот уж не думал, что Кирилл Николаевич примет мои рассуждения всерьёз. А если не секрет, Алексей Михайлович, где ж вы в нашей глуши такую редкость отыскали?
— Если бы я, — кажется, прораб даже понурился, но в следующую секунду природный оптимизм всё же взял в нём верх. — Это хозяин в Приморье смесь заказал. Не с Везувия же, в самом деле, пепел возить, когда свой имеется, да ничуть не хуже…
— Можно подумать, Тихий океан ближе Рима… — фыркнул Северский.
— Ближе ли, дальше ли, а цена готовой смеси с доставкой, считай, втрое ниже вышла, — наставительно воздев палец к закрытому надувным куполом небу, отозвался его визави. — Я точно знаю. Смету видел.
— Михалыч! — крик, раздавшийся со стороны котлована, где как раз затихли ревевшие до того ранеными лосями бульдозеры, заставил собеседников оглянуться. — Михалы-ыч!
— От бисовы дети, — сплюнул прораб, цапнув передатчик с лямки комбеза. — Учишь их, учишь, а толку чуть… Слушаю, Васька!
— О, мля! А я о нём и забыл, — донеслось из динамика смущённое бормотание бульдозериста. — Михалыч, тут эта… в общем… закончили мы. Дай отмашку, нах…пусть поднимают машины…
— Понял, — прораб кивнул, вернул коробочку передатчика на место и, повернувшись к столпившимся у тяжёлого крана машинистам, заорал так, что у стоящего рядом Северского заложило уши. — Эй, крановщики, вать машу! Х…ли лясы точим! За работу, нах…!
— К… значит, культура, — вздохнул бывший геолог, с насмешкой наблюдая за разоряющимся, аж покрасневшим от натуги прорабом. Дождался, пока тот закончит раздачу кнутов и отмерит подчинённым пряников, покачал головой и демонстративно ткнул умолкшего Алексея Михайловича пальцем в… эфирный передатчик, по-прежнему зажатом в его кулаке.
— Да… ёж твою медь… — смутился тот. Переглянулся со своим собеседником, и по площадке прокатился их громкий хохот, впрочем, тут же заглушенный заревевшим краном, с натугой поднимающим в воздух первый из бульдозеров, работавших в раскопе.
Первым на освобождённое от техники дно котлована спустился Северский. Обойдя его по периметру, Игорь Сергеевич довольно кивнул и, не обращая внимания ни на повисшую под куполом
[1] Казёнка — здесь, упрощение от «казённая десятина», т.е. 1,09 гектара.
Глава 1
Кто суетится по утрам
База «Гремлинов» на Апецке, имение под Костромой и будущая школа эфирников в том же городе, вотчина под Звенигородом, усадьба в Сокольничьем… да, ещё двухэтажный особнячок с кофейней в Замоскворечье, доставшийся мне в наследство от моих здешних родителей. Как-то незаметно, практически нечувствительно, я обзавёлся совершенно невообразимым количеством недвижимости. И если та же земля под базой наёмников находится в аренде, а самим отрядом вполне успешно, хоть и не без помощи старшины, рулит наш влюблённый в небо майор Рогов, то с остальными владениями дело обстоит иначе. Ольга занята в ателье СЭМов и сутками пропадает на базе, где идёт их сборка, ей не до строительства дома под Костромой и ремонта будущей школы на Молочной горе, и уж тем более у неё совершенно нет времени для участия в восстановлении усадьбы в моей вотчине под Звенигородом. Бывший конный клуб в Сокольниках пусть и невелик, но тоже требует кое-какого пригляда. А особнячок в Замоскворечье… ну, вот тут, как раз, всё вполне приятно. У него есть арендаторы, они и заняты как самим домом, так и кофейней на его первом этаже. Но это ненадолго. До вступления во владение этим имуществом осталось меньше года, так что скоро мне добавится забот и об этой собственности. Эх…
Вообще, всю возню, связанную со строительством особняка в Костроме, ремонтом школьного здания на Молочной горе и очисткой вотчинных земель под Звенигородом, я планировал отложить на месяц-другой до нашего с Ольгой возвращения из затеянного нами свадебного путешествия по стране на моей спасплатформе. Но тут случились последствия моего нечаянного эксперимента с прижившейся в руинах вотчинного имения эфирной тварью, и ушлый дядечка по прозвищу Лесоруб не замедлил воспользоваться такой оказией. Предложение государя о работе наживкой озвучил тесть, и отказаться стало… не то что бы невозможно, но весьма проблематично. Нет, если бы Ольга не порадовалась столь искренне отсрочке нашего путешествия, я бы, наверное, смог отбрехаться… но, радеющая об ателье СЭМов, жёнушка явно и недвусмысленно высказалась за то, чтобы мы задержали наш отъезд хотя бы до середины сентября, дабы она успела обеспечить максимальное разнообразие и ассортимент представленных в торговом зале экзомашин аккурат к окончанию летнего сезона, когда в столицу потянутся бояре и прочая богатая публика, предпочитающая, по примеру августейшей фамилии, пережидать московскую духоту на море. Варяжском ли, Русском… это уже вопрос личных предпочтений.