Тварь
Шрифт:
— Хорошо. Сожалею, что не смогла вам помочь. Сожалеет, все сожалеют. Очень скоро кое-кто будет так сожалеть, что сдохнет от этого. Снайдер-авеню находилась в тихом районе особняков из бурого песчаника, не раз подвергавшихся косметической операции и оставшихся после нее такими же, как раньше. В конце улицы приютилась маленькая бакалейная лавка, зажатая между двумя зданиями. Коренастый человек в белом грязном фартуке вносил в помещения ящики с овощами, готовясь закрываться. Я поравнялся с ним и свистнул. Когда он оглянулся,
— Знаете такую мисс Кук? Она библиотекарь. Я забыл, в котором доме она живет.
— Как же, знаю, — он указал вдоль улицы. — Видите вон ту машину под фонарем? Вот, а наискосок от нее через улицу он и есть, дом-то. Хозяйка там старая миссис Бакстер, и она не любит шума, так что вы лучше ей не сигнальте.
Я поблагодарил его и, проехав дальше, остановился позади указанной машины. За исключением окон с улицы на первом этаже, весь дом был погружен в темноту. Я взбежал по ступенькам и посмотрел на дверной звонок. На табличке фамилия миссис Бакстер значилась вместе с четырьмя другими, но звонок был только один.
Я нажал его.
Должно быть, она дожидалась за дверью, потому что сразу открыла.
В чем дело? Миссис Бакстер?
— Да.
— Я ищу мисс Кук. Мне сказали...
— И кто ее только не искал. Весь день телефон сводит меня с ума, сперва один тип, потом другой. Когда она вернется, я с ней серьезно поговорю.
— Можно войти, миссис Бакстер?
— Зачем? Ее нет дома. Если бы она не оставила здесь все свои вещи, я сказала бы, что она улизнула! Одному Богу известно, почему.
Я не мог торчать на пороге и спорить с ней. В мою ладонь скользнул бумажник, и я приоткрыл его, дав ей увидеть блеск металла. Значок — чудодейственная штука, даже когда он ровно ничего не значит. Ее взгляд метнулся с моей руки на лицо, потом она нервно облизнула губы и отступила в сторону.
— С ней... с ней что-нибудь стряслось?
— Мы не знаем, — я захлопнул дверь и последовал за ней в гостиную. — В котором часу она сегодня вышла?
— Сразу после ленча. Примерно без четверти час.
— Она всегда ест дома?
— Только ленч. Приносит всякие продукты и... ну, вы знаете. По вечерам она ходит обедать со своими приятелями.
— Вы видели, как она входила?
— Да. Хотя нет. Видеть не видела, но слышала, как она ходила наверху и спускалась по лестнице. Она всегда так топает на своих высоких каблуках через две ступеньки сразу, как же мне не слышать.
— Ясно. Не возражаете, если я взгляну на ее комнату? Похоже, она замешана в одно дело, которым мы занимаемся, и мы бы не хотели, чтобы с ней что-нибудь случилось.
— Вы думаете...
— Я знаю не больше вашего, миссис Бакстер. Где ее комната?
— На втором этаже, сзади. Она никогда не запирает дверь, так что вы можете прямо войти.
Я кивнул и стал подниматься по лестнице, а глаза старушки буравили дырки
Черт возьми, ее тоже похитили! Я с такой силой задвинул ящик комода, что опрокинул рядом стоящие флакончики. Почему я не зашел к ней раньше? Вот кто мог бы подтвердить алиби Майры Грэйндж. Ну конечно же! И кто-то изо всех сил старался не дать Майре обелить себя. Девушка и не думала сбегать с квартиры... иначе не оставила бы здесь всю одежду. Она вышла из дому, собираясь вернуться на работу, и где-то на пути в библиотеку ее перехватили. Отлично, просто здорово. Я свалял большого дурака, выпустив события из-под контроля. Кроме меня, еще кто-то знал, что они с Грэйндж были не просто хорошими знакомыми. Он либо следил за мной, либо нашел сюда дорогу своими силами.
Письменный столик с креслом занимали угол комнаты рядом с кроватью. Я открыл крышку маленького бюро и быстро просмотрел бумаги, аккуратно разложенные по отделениям. Счета, оплаченные счета, лист с заметками, какие-то письма. Первые три письма прислал из рейса какой-то моряк. Очень деловые письма, совсем не похожие на моряка. Видимо, родственник или просто олух. Следующее письмо ошарашило меня. Я пробежал его глазами и почувствовал, как на моем лице выступил пот. Абзац за абзацем шли жаркие, страстные излияния в любви... нежные имена... и снова любовь, экзотическая, причудливая.
Грэйндж подписалась внизу одними инициалами.
Пряча письмо обратно, я присвистнул сквозь зубы. Грэйндж, определенно, втрескалась в свою маленькую подружку до предела. Переворошив все остальное, я уже хотел закрыть бюро, но меня остановило какое-то странное ощущение. Оно не было новым. То же я испытал в кабинете Пата.
Я должен был что-то запомнить, что-то заметить. Проклятье. Я вновь перебрал содержимое бюро, но здесь не было ничего такого, чего я не мог видеть раньше. Или все же было?
Есть!.. Вот оно! У меня в руке. Я смотрел на четкую подпись Грэйндж. Почерк, вот что было знакомым. Впервые я видел его на документах, которые нашел в тайнике у нее дома. А во второй раз — на заявлении, удостоверявшем, что Растон является сыном Йорка, а не Мэллори, только имя там стояло другое, РИТА КЭМБЕЛЛ.
Меня словно молотом огрели. Все это время я не замечал того, что болталось перед самым моим носом. Но не я один теперь знал об этом, кому-то еще все стало известно раньше меня, потому и пропали Грэйндж и Кук.