Тварь
Шрифт:
– Что-то я не помню, чтобы ты приносила мне кофе, – заметил Антонов.
– Зато я как-то принесла вам электру, – спокойно сказала девушка.
Бука с изумлением посмотрел на Антонова:
– Так это она?!
Ученый кивнул:
– Способная девочка. Заказывали опытным сталкерам – убились двое, а взять образцы энерго-спор так и не сумели. А она смогла, принесла мне ловушку с крохотной такой искоркой. Ты видел, что из нее выросло.
Бука кивнул. Он все больше проникался уважением к ученым, которых большинство сталкеров искренне недолюбливало. И в то же время он еще больше робел перед этой девчонкой. Это вам
– Ладно, – сказал Антонов. – Выберемся из этой западни – там и решим. Хотя лично я предпочел бы идти на Агропром с группой крепких, хорошо вооруженных мужиков.
– Дело хозяйское, – легко, будто сразу потеряв интерес к этому делу, согласилась Ника. – Мое дело – предложить.
Теперь она колдовала с сосудами и трубками какого-то химического прибора: резала, ломала, плотно сматывала все той же клейкой лентой. Бука заворожено следил за ее движениями. Она действовала, как настоящий спец – четко, прекрасно понимая, что именно делает и чего хочет добиться. Так обращается с оружием старый, повидавший виды сталкер. Только, вот, не было в ней никакой тяжести, нарочитой небрежности, показной силы. Во всех ее движениях, в ней самой все было по-другому. И это притягивало внимание темного парня из Зоны, как папуаса с богом забытых островов притягивают яркие открытки с удивительными и непонятными видами далеких городов.
– …и хорошо бы связаться с Доктором, – задумчиво говорил Антонов, продолжая, видимо, какую-то пропущенную Букой мысль. – Наверняка, у него будут какие-то соображения по поводу тебя, и он не откажет в помощи…
Дверь снова тряхнуло – на этот раз гораздо сильнее, так, что опасно захрустели детали замка.
– Ну, ладно, хватит разговоров, – решительно сказала Ника, взваливая на хрупкие плечи хитрую конструкцию, основой которой был массивный синий баллон газовой горелки и штырь со шлангом, заканчивающимся никелированной форсункой. – Там, в шкафу, я видела нож и кусок водопроводной трубы. Не пушки, конечно, но хоть какое-то оружие.
– А может, мы возьмем это? – Бука показал взглядом на маленькие пузатые взрывпакеты.
– В следующий раз, – отрезала девушка, открывая клапан баллона. Из форсунки показался тонкий и острый язычок пламени. Она прищурилась, скептически оглядывая свое творение, загасила горелку и принялась быстро рассыпать по полу все тот же серый порошок. – Нам мутантов валить надо, а не друг друга. А теперь поступим вот как…
Дверь с треском распахнулась, сорванные с косяка остатки замка полетели на пол. Пространство лаборатории наполнилось стремительными, страшными тенями. В воздухе повисло невнятное бормотание вперемешку с жуткими, утробными звуками. Тени в ярости заметались, не в силах обнаружить жертв, плоти которых они так жаждали.
Сквозь отверстия в металлических дверцах встроенного в стену шкафа Бука наблюдал, как беснуются снорки. Он никогда не видел, чтобы эти мутанты вели себя так агрессивно. То ли они были напичканы какими-то препаратами, то ли ученые еще больше усугубили изуродовавшие этих существ мутации. А может, дело было именно в несвойственном сноркам скоплении – в помещении лаборатории их теперь было не менее пяти. И эти пятеро разносили злосчастную лабораторию в щепки.
Впрочем, никто не собирался тратить время, наблюдая за поведением монстров. К тому
Усыпанный серым порошком пол вспыхнул – и Бука вжался в заднюю стенку шкафа, ощутив убийственный жар этого пламени. Снорки заметались, завыли, охваченные огнем, потеряв всякий интерес к тому, кто притаился в шкафах. Один за другим они бросились обратно, за дверь, слепо натыкаясь на стены и продолжая крушить все на своем пути. Один из мутантов так и остался в углу – биться в предсмертных конвульсиях. Столь неожиданно вспыхнувшее пламя погасло так же внезапно, оставив после себя невыносимую, удушливую вонь и клубы горячего дыма. Все трое буквально вывалились из тесных шкафов, задыхаясь и кашляя устремились к двери по горячему, липкому полу.
– Стойте! – крикнула Ника – и, припав к стене, швырнула в коридор пару взрывпакетов. Не столько грохнуло, сколько полыхнуло, ослепив на миг отвыкших от света людей. Они снова выбрались в коридор – на этот раз уже не такие беззащитные, как прибыли сюда. У них была взрывчатка и самодельный огнемет, но главное – с ними была Ника.
В коридоре они обнаружили дымящийся труп еще одного снорка – остальные, по-видимому, предпочли убраться. Пламя продолжало лизать стены, и оставалось только удивляться такому эффекту от небольших, невзрачных свертков с серым порошком.
– Да, удачно мы попали в химическую лабораторию, – заметила Ника, поправляя на плече массивный газовый баллон. – Иначе – даже не представляю, чтобы мы делали.
– Удача, что мы встретили тебя, Ника, – сказал Антонов. – Прямо счастливый случай…
Бука предпочел промолчать. У него было свое мнение по поводу случайностей и удач. Не стоило забывать, что вокруг – Зона, перехлестнувшая через края Периметра и диктующая свои правила. А главное правило в Зоне – не полагаться на случай. Нужно вслушиваться в каждый звук, в каждое движение воздуха. В Зоне все имеет особый смысл, здесь полно тайных знаков, которые надо уметь читать, если хочешь выжить.
Они осторожно двинулись по коридору. Сначала – в сторону служебного входа, такого же, через какой Бука попал на тот, верхний этаж. У двери обнаружили растерзанное тело охранника. Бука немедленно бросился к нему, схватил пистолет, валявшийся рядом с обглоданной рукой. С досадой бросил обратно: патронов в обойме не было, как не было их и в запасной, валявшейся тут же. Пол был усыпан стреляными гильзами – очевидно, несчастный отстреливался до последнего патрона, после чего ему и пришла крышка.
Антонов протянул, было, руку к ручке двери, но Бука жестом остановил его: аномалии любят такие места – стыки дверей, углы, закутки. И, конечно же, это любимая тактика мутантов – бросаться из неосторожно открытых дверей. Хоть он и не любил оружие, но сейчас пожалел, что при нем нет верного дробовика. Даже ощутил указательным пальцем приятный холод спускового крючка.
– Я сам, – сказал он, проводя ладонью над дверью. Там, по ту сторону, что-то было, но степень опасности определить не получалось.