Твари

Вершовский Михаил

Все это и так будет снято, общим планом — и, по необходимости, покрупнее. Сколько спутников уже перенацелили на град Петров? На вот эту самую Малую Охту, по которой мы снова движемся, уже шагом? Марку сигарет, что тот или иной из наших курит, может, и не разглядеть, а все остальное — без проблем.

Будь моя воля, JosephandNick, Йосик и Коля, я бы вас не просто пропустил. Я бы к самому гнездышку вас подвел — когда таковое обнаружится. И в само это гнездышко спустил бы по одному. Не потому, ребята, что меня от вас с души воротит. Бреюсь же, в зеркало гляжусь —

и ничего. В этом-то плане мы с вами одного поля ягоды. Но то, что контора ваша наварила, — ну хорошо, не контора, система — вот за это мы вас не полюбим. Всерьез не полюбим. Может быть, вам эта любовь-нелюбовь и до лампочки, но это пока. Не вечный век нам с вами в поддавки играть.

Так, подъезжаем. Вот и автобус белый у бордюра. Наш. Здесь вам всем и находиться, от греха подальше. А то, что видеть и слышать мы вас будем бесперебойно, вы и сами понимать должны. Но и… погулять, если очень уж приспичит — дадим. Интересно же посмотреть, куда гулять потянет. И зачем.

3

— Да… — протянул генерал Голышев. — Ситуация складывается невеселая и малопонятная.

Остальные молчали.

— Решить половину проблемы — все равно, что не решить ее вообще, — отрезал Мостовой. — Алина Витальевна, почему вы все-таки уверены, что с канализационными стояками репеллент не поможет?

— Уверенности у меня нет в другом, — устало ответила Ламанча. — В том, что мы чего-то добьемся, распыляя репеллент в стояки.

— Но ведь физика та же самая? — настаивал начальник регионального центра МЧС. — Если газ в подъездах будет сползать сверху донизу, до самого подвала, почему же в стояках должно быть принципиально иначе?

— Вам, Вячеслав Алексеевич, приходилось видеть внутреннюю поверхность сточных труб, особенно в старых домах?

— Конечно. И что же?

— Поверхность чугуна изъедена, вся в крупных, мелких и, самое главное, микроскопических порах. Значит, спускающийся по стоякам газ будет абсорбироваться поверхностью труб.

— Абсорбироваться быстрее, чем опускаться вниз, до коллектора?

Наговицына вздохнула.

— Это и есть вопрос, на который ответить почти невозможно. С калькулятором не просчитаешь. Но главная проблема в том, что активный элемент, — то есть, молекулярный изобензофуран, он же бензолдикарбоновый ангидрид или, как его называют американцы, Би-Ди-Кей — скорее всего, будет поглощаться сразу же, при попадании его в воздух. Тем более, что репеллент в газообразном состоянии спускается по трубам довольно медленно.

— Отставим на момент физику, — вмешался Голышев. — Наша задача — выгнать змей и из домов, и из системы канализации. Причем выгнать вплоть до точки их проникновения в эту систему, то есть, до предполагаемого гнезда.

— Именно, — откликнулась Алина. — Полностью выдавить их из домов и лишить возможности бегства в очистную систему.

— А очистная система остается под вопросом, — продолжал начальник штаба. — Змей в трубах и в коллекторе репеллентом, возможно, и не достать.

— Ну а смыть их к чертовой бабушке? — Мостовой обвел взглядом присутствующих. —

Шарахнуть водой под давлением с самого верха стояков, с кровель — и вымоет, в самое гнездо вынесет. Под водой-то эти гады не живут? — Последний вопрос генерал адресовал Наговицыной.

— Под водой — нет, — ответила она. — Какое-то время, ну, скажем, пару минут, они могут просидеть и под водой. Но не больше.

— Ну вот так и сделать! Уж чего-чего, а воды у нас хватит.

— Вячеслав Алексеевич, — включился в разговор шеф ФСБ, — я, конечно, по этой части не специалист, но кое-какой житейский опыт у меня все-таки есть. Дать в систему воду под давлением означает заполнить стояки, верно?

— Верно. Чтобы воздуха в стояках не осталось, а вода выдавливала гремучников в коллектор — и дальше.

— Лет двадцать тому назад, когда жил я в хрущевке, — продолжал Дивеев, — пожарник один, из соседнего подъезда, свой забившийся туалет таким образом почистить решил. Машину к дому, шланг в унитаз — и под давлением, как вы говорите, шарахнул. На верхних этажах, над ним, вода вместе со всем сопутствующим добром из унитазов фонтаном рванула. Подъезд потом полгода еще смердел, несмотря на все ремонты.

— А к нашей ситуации какое это отношение имеет? — хмуро поинтересовался Мостовой.

— Такое, что и в этом случае вода рванет в квартиры, — продолжал Дивеев. — Со всем сопутствующим добром.

— Это значит, — резко проговорила Ламанча, — что гремучники могут оказаться и в тех квартирах, в которых их до того не было. В этом случае, чтобы выкуривать репеллентом и этих змей, двери всех без исключения квартир должны быть открыты.

— Взрывоопасный вариант, — с сомнением проговорил Дивеев.

— Выходить всем, окна закрыть наглухо, двери в квартиры оставлять открытыми настежь, — четко, словно голосом из громкоговорителя, произнес Мостовой.

Все головы повернулись к нему. МЧС-ник пожал плечами.

— Озвучил то, как оно и будет. А дальше?

— А дальше можем схлопотать народное восстание в пределах нашего треугольника, — подытожил Голышев. — Мало того, что из дому вон, но еще и хату нараспашку…

Он посмотрел на Алину.

— Алина Витальевна, милая… Ну что-нибудь. Хоть как-то сценарий поменять, а? Подправить? Чтобы без нараспашку?

— Без нараспашку — означает без воды в стояки. Воду, кстати, не я придумала.

— Воду придумал я, — с оттенком раздражения сказал Мостовой. — Дайте гарантию, что в очистной системе сработает репеллент — не будем гнать воду.

— Какую гарантию? — вскинулась Ламанча. — Я ведь только что говорила…

— Стоп, стоп, — начальник штаба вскинул руки. — Мы уже не о том. Нужен вариант, который сработает на сто процентов. И вариант такой у нас пока один. Малоприятный, но единственный. Вопрос на сейчас: возможны ли другие сценарии?

Алина молчала. Потом посмотрела на часы.

— Сколько у нас времени? — спросила она. — До начала, уже бесповоротного?

Голышев положил руку на плечо сидевшего за столом офицера и, когда тот попытался вскочить, мягко придавил его к стулу.