Твари

Вершовский Михаил

— Сидите. Где грузовики с репеллентом?

— Должны быть здесь минут через тридцать-сорок.

Генерал повернулся к Наговицыной.

— Вот вам и ответ. Плюс — сколько там, с полчаса еще на перекачку в переносные баллоны-распылители? Так?

Мостовой, не отрываясь от разговора, коротко кивнул.

— Стало быть, час. На все и про все.

— Час, — механически повторила Алина.

— Да, но это час до начала распыления репеллента, — уточнил Голышев. — А ведь надо еще вывести людей.

— Дмитрий

Павлович, — вмешался Дивеев. — Я вот о чем думаю. Нас же готовность по репелленту ни к чему, собственно, не обязывает. Готовы — и хорошо. То есть, с эвакуацией мы не по этой точке отсчета стартуем.

— Не по этой, согласен. — Голышев потер подбородок. — Но дополнительное время ничего не меняет. Действия до и во время эвакуации полностью зависят от того, как мы будем действовать дальше. А сценариев у нас, сами видите… Нет иного решения сейчас — не будет его и через час. И через два. И через четыре. Кроме того, — он махнул рукой в сторону окна, — мариновать людей в квартирах тоже только до какого-то предела получится.

— Ну хорошо, — громко, звенящим голосом отчеканила Наговицына. — Есть полчаса — дайте мне эти полчаса. Ничего не обещаю, мозги уже наизнанку вывернула. Но полчаса дайте.

— Конечно, Алина Витальевна, — мягко произнес Голышев.

— Но и через эти полчаса, может быть, никаких новых вариантов не будет, — упрямо повторила Ламанча.

— И это понятно, — мрачно произнес Мостовой.

— Господи, Сергей Михайлович, — молодая женщина не плакала, но голос ее заметно дрожал, — мы же понимаем. Но знать бы как, когда, куда…

— Узнаем, Марина, — отозвался Телешов, поглядывая наверх. — Как только будет принято окончательное решение, так и узнаем. Время и у них на вес золота, без нужды тянуть никто не будет.

Он обвел глазами окна. Марина, бывшая его ученица и мама одного из шалопаев уже нового поколения, переговаривалась с ним со своего третьего этажа. Окна большинства остальных квартир тоже были раскрыты настежь.

— А какие у них варианты? — круглая лысая голова высунулась с четвертого этажа. — Вон же они стоят, да еще и с ружьями-винтовками. Ну вы, там, какие у вас варианты, спрашиваю?

— А их-то чего спрашивать? — резко парировал Сергей. — Они столько же пока знают, как и вы.

— Ни хренаська, эмчээська! — не унимался гражданин с четвертого. — Спасатели! Если ничего не знают, чего ж они наспасают тут?

— Ну ты подсократись, паникер, — отозвался кто-то из стоявших рядом с МЧС-никами милиционеров.

Сергей предостерегающе поднял руку. Милиционер умолк.

— Они знают, что и как делать в любой возникающей ситуации. И знают лучше нас с вами.

— Да уж, знают они, — пробурчала голова. — То-то и стоят, башкой крутят.

— Но по какому варианту эвакуация будет проводиться, зависит от того, какое техническое

решение будет принято, — продолжал Телешов, обращаясь уже не столько к типу, сколько ко всем остальным. — Не просто же они развлекаются, чтобы нам нервы помотать. Это же ясно.

— Лишь бы им самим ясно было. — Назойливый тип с четвертого еще не до конца расставил всех по местам. — Спасатели…

— Слушайте, а может, хватит? — Пожилая женщина, высунувшись из окна пятого этажа над головой смутьяна, смотрела ему прямо в лысый затылок.

— Вы это кому? — Сейчас он, выворотив голову, пытался посмотреть наверх.

— Вам. Конкретно вам. Неужели мозгов настолько не хватает, чтобы понять, что не игры здесь, не учебная тревога! Или вас тут последние несколько дней не было?

— «Мозгов»… Насчет мозгов я скажу, — начал было недовольный тип, но его перебил молодой голос:

— Это я тебе скажу. Засунься в нору — и эти самые мозги побереги. Пока не настучали. — На балконе второго этажа стоял крепко сбитый парень в майке и шортах.

— Ты, что ли, настучишь, сопляк?

— Я и настучу. Адрес-то мне у тебя спрашивать не придется.

Раздумывал тип недолго.

— Культурная, бля, столица!

Он захлопнул окно.

— Спасибо, Гена, — улыбаясь, сказа Телешов.

— Да всегда пожалуйста, Сергей Михалыч, — ответил парень с балкона. — А то без его скулежа тут праздник… Но все-таки хотелось бы уже определиться, тут и с этим гов… в смысле, типом, не поспоришь.

— Определимся. — Сергей произнес это громко и уверенно. — Я ведь здесь, внизу тоже для чего-то. Потому, что ваш. Свой. Отсюда же. И в той же самой каше. Так что как только — так все вместе и дальше двигаться будем.

Открытые окна отозвались нестройным хором голосов, в которых было главное для Телешова — согласие с его словами.

— Да все пока окей, — подсуммировал за всех Гена с балкона. — Вот в сортир бы сходить по-человечески…

Несколько человек рассмеялись. Посмеивались и люди внизу.

— Молодец, — раздался негромкий голос за спиной Сергея. — Справно службу несешь.

Телешов, продолжая улыбаться, повернулся к майору.

— Справно, без дураков, — продолжал Кремер.

— Дурак один был, да засунулся, — ответил Сергей.

— Засунули, я ж еще издаля наблюдал. И засунули правильно, — уточнил майор. — В тех самых педагогических целях. Вот так и дальше. Как вас в этом вашем Герцене учили.

Он отступил на шаг и осмотрел Телешова с головы до ног.

— Красавец. Как на тебя шили. Вот ведь где призвание-то твое истинное.

— Да ладно тебе, Петр, — Сергей для порядка нахмурился. — Вырядили как чучело.

— Пошли-ка лучше покурим. — Кремер никак не отреагировал на показную обиду. — Мне тут Зинченко сыскать охота.