Two Weeks

Моторина Танечка

Я коротко кивнула и сжала горячую кружку замёрзшими пальцами.

Мне хотелось быть рядом с ним.

И не хотелось думать, что будет дальше.

В конце концов мне самой пока только девятнадцать и я имею право на эти дикие и сумасшедшие отношения с человеком, к которому успела привязаться за какие-то чёртовы полторы недели.

***

Но, к сожалению, я не могла знать наперёд, что наши отношения закончатся, так и не успев начаться.

Потому что когда мы «скрепляли» их диким сексом на его огромной

постели, в его комнату зашёл отец Куликова, Самуил Никифорович. А выражение его лица не сулило ничего хорошего.

========== Окончание практики ==========

***

Сегодня был уже четверг, я даже не заметила, как дни моей практики медленно подходили к концу. Время быстро летит, когда влюблён – даже в минуты безделья мысли о любимом человеке не дают скучать и минуты спешат быстрее. Кажется, думать о смысле жизни сейчас было глупой затеей, но я люблю пофилософствовать, особенно, когда волнуюсь.

Я не смела поднимать глаза, хоть и находилась в комнате совершенно одна. Я сидела на диване в гостиной, сложив руки на коленях, там, где мне велел сидеть Самуил Никифорович, сказав, что хочет поговорить со мной после того, как закончит с сыном.

Они разговаривали на кухне, и я могла слышать практически каждое слово.

– Я не думаю, что ты будешь спорить с правильностью принятого мною решения. Получить высшее образование в Лондоне – предел мечтаний любого школьника, и я не вижу ни единой причины отказываться от этого, – тон Куликова-старшего был решителен и непреклонен.

– Я могу получить отличное образование и здесь, ты знаешь это прекрасно. Если мозги есть – плевать на качество образования, пробиться можно в любом случае.

– И всё же я настаиваю.

– Это из-за Аси, да? Это мне назло, скажи?

– Вовсе нет. Откровенно говоря, мне всё равно с кем ты спишь, будь это хоть сорокалетняя преподавательница химии. Меня просто волнует твоё будущее. Встречный вопрос, сын: ты не хочешь ехать в Лондон из-за Анастасии?

В комнате повисла давящая тишина, было слышно лишь глубокое и прерывистое дыхание Жени.

– Да, пап. Я хочу остаться здесь из-за неё, ясно? И ты мне в этом не помешаешь.

– Женя, вы знакомы всего две недели, не слишком ли большие жертвы?

– Она дорога мне.

– А ты дорог мне. И я не хочу, чтобы ты ставил под угрозу своё будущее из-за увлечения, о котором забудешь через месяц.

Ответ Жени он слушать, по-видимому, не собирался. Я услышала, что его шаги приближаются в сторону гостевой комнаты, в которой сейчас находилась я. Я поспешно вскочила с дивана, поправляя чуть задравшуюся юбку.

– Самуил Никифорович, я могу всё объяснить… – не представляю, каким образом я собиралась что-то объяснять, но мне безумно хотелось загладить перед ним свою… вину? Доказать, что я не столь легкомысленная девица, какой он, очевидно, меня считал.

– Анастасия,

успокойтесь, мне не нужно ничего объяснять. Безусловно, Ваше поведение неприемлемо, нарушение профессиональной этики и всё такое. Но ведь и я сам был молод когда-то, – мужчина ободряюще улыбнулся, но в миг снова стал серьёзным. – Всё же поговорить с Вами мне нужно, и очень серьёзно. Думаю, что нам нужно сделать это наедине, я подброшу вас до школы, вы не против?

– Да, конечно.

Я бросилась в спальню Жени, быстро бросая телефон и флакончик с духами в свою сумку, быстро пригладив волосы перед зеркалом, я направилась к выходу, где, сложив руки на груди, стоял Женя.

– Не смей ехать с ним, слышишь? Он наговорит тебе всякого…

– Жень, ты ведь знаешь, что я не могу. Я должна поговорить с твоим отцом, я просто не имею права отказать ему, да и смысла не вижу. Чего такого страшного он может мне сказать? – я попыталась улыбнуться, но улыбка получилась натянутой.

Женя в два крупных шага приблизился ко мне, уверенно притянув к себе за талию. Он долго всматривался в мои глаза, тяжело дыша практически мне в губы. Его ладони нежно сжали моё лицо, отчего по спине побежали мурашки.

– Ась, он умеет убеждать. И я прошу тебя, обещай мне: что бы он ни сказал, думай своей головой и своим сердцем, слышишь?

Парень осторожно прижался к моим губам, целуя меня трепетно и до боли нежно, отчего казалось, что он прощается со мной.

Словно после разговора с его отцом, я уже не стану прежней.

– Я обещаю, – прошептала я в ответ, крепко обняв его и уткнувшись носом в его плечо. Он вдыхал запах моих волос, а мне вдруг пришли на ум строчки из известной трагедии Гёте: “Остановись, мгновенье! Ты прекрасно!”

***

В машине Куликова-старшего приятно пахло дорогим мужским парфюмом и кожей. Он уверенно вёл машину, ехали мы в полной тишине, а я вся тряслась в преддверии серьёзного разговора.

– У вас С Женей всё серьёзно или вы просто для развлечения занимаетесь…

– Всё серьёзно! – поспешила перебить я, разговаривать с начальником и отцом моего молодого человека на тему секса совершенно не хотелось. – Он предложил мне встречаться и я согласилась. Ваш сын – удивительный человек, не влюбиться в него просто невозможно. Он умный, весёлый…

– Жаль, – Самуил Никифорович не дал мне договорить, продолжая спокойно вести машину, глядя на дорогу.

– В смысле?

– Жаль, что Вы успели влюбиться в моего сына, Анастасия. Тем тяжелее для Вас.

Я почувствовала, как ком встал в моём горле, я отчётливо понимала, что у этого мужчины есть множество рычагов давления, как на меня, так и на собственного сына.

– Почему вы так против наших отношений? Если дело в том, что я веду у него уроки, то осталась всего пара дней. Или я просто Вам не нравлюсь?