Ты — любовь

Уэдсли Оливия

Селия молча взяла папиросу.

— Она умеет разговаривать? — спросила леди Виола Хайса, точно Селия была глухонемая.

— О, конечно, даже очень мило и вполне естественно, — ответил он.

Все рассмеялись. Бар, смешивавший за маленьким столиком виски с содовой, издал хриплый смешок.

Внезапно Селию охватила злоба: как они смели так обращаться с ней, словно она только для того и пришла сюда, чтобы служить для них забавой или предметом насмешек. Мысли в ее голове мчались с сумасшедшей быстротой. Она почувствовала вдруг,

что ненавидит эту девушку с равнодушными голубыми глазами, ненавидит и хочет оскорбить ее.

Полуопустив ресницы, она взглянула на Хайса, стоявшего за диваном. Леди Виола поймала ее взгляд, и легкая краска залила ее бледное лицо. Селия сразу поняла, как ей нужно действовать.

Гибким и изящным движением она поднялась и с вызывающим видом остановилась перед ними, высоко подняв голову. Ее глаза сверкали, как темные звезды.

Глядя на Хайса в упор, она сказала:

— Мне пора, Дикки. Вы меня проводите?

Хайс поднял голову и взглянул на Селию с восхищением, смешанным с раздражением и веселым удивлением. Он тоже понял, в чем дело.

— Конечно, — ответил он, — но не можете ли вы подождать?..

— Мы уже уходим, — перебила леди Виола. — Нам тоже пора. Идемте, Бар.

— До свидания, Ричард, передай Робину, что я очень жалею, что мы не застали его. Он пригласил нас к завтраку, мы проголодались и пришли. Мне очень досадно, что мы так бесцеремонно вломились и помешали вам!

— Вы не сделали ни того, ни другого, — сказал Хайс, улыбаясь леди Виоле.

Пробурчав что-то неопределенное, Бар вышел вслед за ней. Хайс и Селия остались одни.

— Так-то! — протянул Хайс, вопросительно подняв брови.

Селия, не поднимая глаз, стараясь подавить душившие ее слезы, надела пальто.

Потом, словно принуждаемая кем-то, взглянула на Хайса. Он стоял неподвижно и молча глядел на нее.

Селия воскликнула задыхаясь:

— Вы вели себя отвратительно по отношению ко мне! Зачем вы сделали вид, будто знаете мое имя?! Зачем вы позволили леди Виоле смеяться надо мной?!

В этот момент за окном раздался голос Бара:

— Послушайте-ка, Хайс!

Хайс высунулся в окно.

— У них что-то случилось с автомобилем, — сказал он и, быстро спустившись по лестнице, вышел на улицу.

Селия наблюдала за ним, спрятавшись за оконной шторой. Леди Виола стояла около маленького закрытого автомобиля и курила папиросу, вставленную в длинный мундштук из прозрачного янтаря.

Бар, нагнувшись, возился около мотора. Селия услышала его приятный, несколько хриплый голос:

— Проклятая рука. Я никак не могу пустить в ход эту штуку. При каждой перемене погоды моя рана дает себя знать. Попробуйте вы, Хайс!

Он поднялся, сокрушенно потирая правую руку. Хайс нагнулся к пусковой ручке. Селия видела его склоненную голову и широкие плечи; одна его рука лежала на радиаторе; смуглая кожа казалась еще смуглее, благодаря белизне манжеты. Эта узкая, сильная рука как-то особенно взволновала

Селию, ей стало нестерпимо больно, что Хайс оставил ее одну. То, что он помогал сейчас своим друзьям, людям своего круга, смеялся и шутил с ними, казалось, ставило преграду между ним и ею.

Он смеялся, говорил что-то девушке, которую он назвал Пенси, и она, ласково улыбалась ему в ответ. Еще одно последнее усилие — и машина запыхтела.

Хайс выпрямился и сказал:

— Готово!

Он подошел к Пенси, закурил и, опершись об автомобиль, стал рядом с ней, продолжая начатый разговор.

Волна неизведанного до сих пор чувства, которое она не могла ни проанализировать, ни подавить, захлестнула Селию.

В этот момент она ненавидела и Хайса, и Пенси, и Бара, и даже автомобиль.

Совершенно бессознательно она крепко прижала руку к сердцу.

Бар уже занял место шофера. Пенси лениво вошла в автомобиль; ее тонкая, изящная нога как бы случайно задержалась на подножке. Хайс продолжал стоять, прислонившись к автомобилю. Охваченная внезапно нахлынувшей злобой, Селия страстно пожелала, чтобы он вернулся к ней сейчас же, сию же минуту — и как раз в этот момент Хайс поднял изящную ножку Пенси и водворил ее на место с каким-то веселым замечанием. Автомобиль тронулся.

— Увижу вас завтра, то есть сегодня, в половине второго в Беркли-сквере, — крикнул Хайс, и Пенси, подражая американскому акценту, ответила:

— Конечно, милый!

Когда Хайс вошел в комнату, Селия заметила в нем значительную перемену. Он вернулся в свой мир, где не признавали странных девушек, встреченных случайно на рассвете в комнате брата.

— Вы готовы? — спросил он любезно.

Он надел цилиндр и остановился в выжидательной позе.

Свет вливался в комнату длинными, бледно-розовыми полосами.

Селия увидела Хайса как бы впервые. Он был удивительно привлекателен; его волосы блеснули золотом, когда он выглянул из окна. Небрежно, через плечо, он бросил:

— Как ваше настоящее имя?

Селия горько усмехнулась.

— К чему вам знать?

Хайс обернулся и, улыбаясь, взглянул на нее.

— Правда, не к чему, — равнодушно согласился он. — Значит, отныне мы будем звать вас только Селией. Отлично. Итак, я больше ни о чем не спрашиваю.

С этими словами он направился к двери. Он хотел, чтобы она поскорее ушла. Он даже не постарался скрыть этого.

Селия обернулась, сжимая в руке деньги.

— Будьте добры, возьмите их, — почти неслышно шепнула она, — это деньги вашего брата. Вы не дали мне объяснить, в чем дело. Когда я хотела, наконец, сделать это, пришли ваши друзья. — Она бросила Хайсу деньги.

В это мгновение раздался стук.

— Я оставил дверь открытой, — сказал Хайс, — простите, я только пойду посмотрю, кто это.

Он не успел подойти к дверям — на пороге появился полицейский инспектор.

— Мисс Селия Лоринг?! — спросил он, обращаясь к Селии.