Ты мой хлеб...
Шрифт:
Далее было несколько вариантов развития событий, но наёмник избрал самый дерзкий. Чтобы хоть как-то развеять свою скуку и уравнять шансы, он в открытую вышел к главному входу на освещённый фонарём участок.
— Итак, что вы будете делать? — задал вопрос наёмник двум стражникам.
Новобранцы переглянулись и приняли решение действовать по уставу. Они опустили забрала на своих шлемах, обнажили мечи и взяли в руки щиты. Вдвоём они одновременно подошли к нарушителю и хотели было его окружить, но тот перекатился и оказался у
Второй же стражник быстро сориентировался и, прикрываясь щитом, начал размахивать перед собой мечом. Убийца достал два зазубренных кинжала и зажал ими лезвие клинка. Рывком он вырвал меч из рук новобранца и полностью его обезоружил. У парня по-прежнему оставался его щит, которым он прикрывался от града ударов.
Разумеется, своими кинжалами Генрих был неспособен пробить щит, и он это прекрасно понимал. Юнец настолько сосредоточился на том, чтобы удержать заслон, что и не заметил, как противник зашёл к нему со стороны. Один нож он вонзил ему в бок точно меж защитных пластин, а второй — в шею, перерезав сонную артерию.
За считанные секунды парень захлебнулся собственной кровью и пал в бою. В это время пришёл в себя его напарник. Воин с трудом опёрся на больную ногу и намеревался отомстить за товарища. Однако Генрих разбежался и в прыжке ударил ногами по его щиту. Этого оказалось достаточно, чтобы повалить раненого бойца на землю. Быстро взобравшись противнику на грудь, Генрих достал длинный стилет и вонзил его в прорезь для глаз. Несколько секунд его жертва корчилась от боли, но затем руки стражника упали на землю, и тот испустил дух.
Закончив с самой интересной частью, Генрих вошёл на склад, достал мешок и принялся собирать в него разные ценности. Семейные портреты и дорогая мебель мало интересовали мужчину. Он взял лишь золотые украшения, горсть монет, пару подсвечников, неполный набор столовых приборов, и тут ему в руки попала золотая тиара.
Столь изящная работа ювелира, тонкая гравировка, инкрустация драгоценными камнями… Подобные реликвии носят короли либо их потомки. Наёмник несколько секунд разглядывал бесценное произведение искусства, после чего смял его руками для экономии места и сунул в мешок.
— Ну, кажется всё, — сказал Генрих, взвалив мешок на плечи и направившись к выходу с территории.
Едва мужчина вышел в город, как он заметил нехорошие признаки: мало прохожих, лязг железных лат со всех сторон… засада. Тут же бывалый вор свернул в узкие переулки, а стражники направились за ним. Наёмник подготовился и хорошо изучил местность. Стоило патрулям его настигнуть, как он скрывался за очередным поворотом. Однако так не могло длиться вечно. Кольцо всё сжималось, а с тяжёлой добычей на руках ему не уйти.
В одном из широких переходов Генрих подобрал заранее подготовленный второй мешок, а свою добычу
— Где он? — спросил командир патруля, когда он со своими людьми вышел на оживлённую улицу.
Стражники смотрели по сторонам, но от загадочного наёмника не осталось и следа. И никто из них даже не мог предположить, что лежащий на углу бездомный, прикрывающийся тонкой простынёй, и был тем самым вором.
Дождавшись, когда силы стражей правопорядка рассредоточатся, Генрих встал и направился домой. К этому моменту уборщик подкатил свою телегу, чтобы собрать мусор и с этой улицы. Пока старик занимался делом, Генрих забрал с телеги свои вещи, швырнул старику монетку и вошёл в двухэтажное здание.
— Я вернулся. Как ты, без меня не скучал? — сказал мужчина трупу бывшего хозяина квартиры.
Вернувшись в своё временное жильё, вор мог вздохнуть с облегчением. Он взвалил тяжёлый мешок на кровать и принялся разглядывать добычу. Вещи были ценные, и их можно было легко продать. Большинство из этого он мог сразу же отнести своим знакомым из гильдии воров. И вдруг он учуял странный запах.
— Что это смердит?
Сначала он обратил своё внимание на труп, однако Генрих хорошо знал, как пахнет разлагающееся тело. Смрад шёл не от покойника, а от тех вещей, которые он с собой принёс. На улице вонь была не так заметна, но, войдя в помещение, убийца ощущал его даже сквозь свои бинты. И тогда-то Генрих осознал, где допустил просчёт.
В этот же самый момент за дверью послышался лай собаки, а по ступеням застучали тяжёлые сапоги стражников. Без лишних раздумий убийца бросился в окно с высоты второго этажа. Однако по приземлении он обнаружил, что был полностью окружён целым отрядом.
— Собака, — произнёс вор и сложил руки за голову.
Глава 3 "У меня к тебе предложение"
Некогда неуловимого преступника доставили в камеру, где его сковали по рукам и ногам. Прочные стальные цепи крепко удерживали пленного, а нанесённые на них руны не позволяли использовать любую магию. Сам же убийца испытывал довольно смешанные чувства. С одной стороны, он был впечатлён способом своей поимки, а с другой — крепкие путы и грязные замкнутые стены навевали ему болезненные и неприятные воспоминания.
Так заключённый просидел в темнице сутки без еды, воды и какой-либо компании. Однако их отсутствие он мог переносить на протяжении длительного периода времени. Хотя понемногу дух мужчины начал слабеть.
Внезапно дверь в камеру распахнулась, и в неё вошёл неизвестный мужчина. Склонивший голову Генрих мог видеть лишь ноги своего посетителя. Ботинки и штаны были весьма простые, но дорогие и тщательно вычищенные. Исходя из этого, можно было сделать вывод, что человек он был весьма состоятельный.