Ты, только ты
Шрифт:
— Я не забыла о твоей жвачке. Он внимательно посмотрел на нее:
— Бобби Том получает поцелуй, а я — пачку жевательной резинки. Это несправедливо.
Ее глаза округлились, когда он сдернул с себя шлемофон Прежде чем она смогла уклониться, он нагнулся к ней и наградил ее долгим поцелуем. Лучи прожекторов устремились к ним, трибуны взревели от неожиданности, фаны устроили овацию. Когда Дэн отстранился от нее, Фэб заставила себя улыбаться. Болельщики должны думать, что это всего лишь шутка, но сама Фэб отлично знала, что он не шутил. Его поцелуй был полон ярости и намерения задеть ее. Дэн
Он резко отвернулся от нее и обратил все свое внимание на поле. Мяч уже кувыркался в воздухе, и подвижный, как капля ртути, игрок «Сабель» спешил к нему. Он подхватил его в зоне «Звезд».
Несмотря на свое совсем не приподнятое настроение, Фэб сосредоточенно следила за игрой. Она знала от Рона, что в этой четверти частью стратегии Дэна было намерение как следует измотать «Сабли» и разделаться с ними кинжальными выпадами за три-четыре минуты, считая с того момента, когда Элвис Креншоу перехватил мяч. «Звезды» быстро установили жесткий контроль на всей игровой площади и к концу первой четверти имели уже семь очков в активе, в то время как «Сабли» остались в нулях.
Фэб прошла в смотровую ложу, где царила такая же взвинченная атмосфера, как и на обезумевших от свиста и воя трибунах. «Звезды» задали темп игры, и «Сабли» его не держали, но расслабляться было нельзя. «Звезды» ежеминутно давили, соперники отбивались, и Фэб поняла, что больше не может выдержать этого напряжения. Они играют блестяще — но что, если силы покинут их?
Тихо шепнув Рону, что хочет прогуляться, она повесила сумочку на плечо и вышла из ложи. Кивнув охраннику, стоявшему возле двери, Фэб пересекла пустынный и мрачный холл. Очередной штормовой шквал восторженных возгласов и проклятий догнал ее в конце коридора, когда она поворачивала за угол.
Фэб сожалела, что Молли не было с ней: она смотрела игру с трибуны со своими друзьями. Последние несколько дней сестры жили душа в душу — Молли без умолку болтала, словно желая вознаградить себя за долгие месяцы затворничества в скорлупе неприязни и недоверия. Фэб улыбнулась. Не имеет значения, что жизнь наносит ей удар за ударом. Молли стала ее союзницей, и с ее поддержкой она сумеет преодолеть все.
Она так погрузилась в свои раздумья, что не заметила, как далеко забрела, пока дверь одной из ближайших лож не распахнулась, усилив очередной всплеск громогласных воплей. Пальцы ее крепко вцепились в сумочку, когда в коридор выглянул Рид. Ей совсем не хотелось встречаться с ним, но он уже заметил ее.
Последняя победа «Звезд» положила конец его притворной приветливости, и она уступила место глухой враждебности. Рид неторопливо приблизился к ней, прикурил сигарету от золотой зажигалки и прищурил глаза:
— Игра уже наскучила тебе?
У Фэб не было желания ссориться, и она пожала плечами:
— Нет. Просто пошаливают нервы. А ты что делаешь здесь?
— Я вышел покурить, вот и все.
Облачко дыма, которое он бесцеремонно выпустил чуть ли не ей в лицо, медленно рассеивалось, наполняя холл неприятным запахом табака.
— Ты тоже не можешь спокойно следить за игрой? Она тут же пожалела, что сказала это. Ее слова вызвали у него приступ раздражения.
— Еще не прошла и половина
— Я и не праздную.
Еще один взрыв восторженных криков донесся до них. Рид гневно произнес:
— Тебе везло всю жизнь. Блошиное Пузо. Ты, видно, из породы тех людей, которые, ступая в кучу дерьма, превращают его в золото.
— Я всегда думала, что везло тебе. Он издал хрюкающий смешок. Фэб стиснула ремешки сумочки.
— Мы давно повзрослели, но ты так же ненавидишь меня, Рид. Еще ребенком я никак не могла понять почему. У тебя было все, чего не хватало мне.
— Естественно, было, — глумливо произнес он. — Я ведь рос в лесной жалкой квартирке с истеричной матерью и без отца.
— У тебя был отец. Мой отец.
Его губы сложились в жесткую усмешку:
— Это так. Был. Берт заботился обо мне больше, чем о тебе, до самой смерти. Он просто хотел преподать тебе урок. Он любил повторять, что ты — единственное его поражение, и рассчитывал, что ты придешь в норму, если перестанешь якшаться со своими грязнулями. — Рид швырнул сигарету в наполненный песком ящик, стоявший у стены. — Берт не мог предположить, что все обернется таким образом. Никто не мог предсказать такого оборота событий. «Сабли» потеряли Симпсона и Мак-Гюйра, «Налетчики» лишились Уайзэка, «Банкноты» и «Дельфины» вышли из игры. Господи, если бы Берт знал, что «Звезды» дойдут до розыгрыша, он не позволил бы тебе подойти к команде на пушечный выстрел!
— «Звезды» дошли до розыгрыша. И, судя по тому, что творится на трибунах, они побеждают.
Его лицо потемнело от ярости. Преуспевающий бизнесмен исчез, его место занял жестокий негодяй из ее детства.
— Будь ты проклята, ты торжествуешь, не так ли?
— Я не…
Она не договорила, потому что он ударил ее плечом и швырнул к стене. Фэб содрогнулась от боли в плече и выронила сумочку.
— Ты разрушила все, что у меня было. Ты всегда это делала!
Испугавшись, она уперлась в его грудь руками.
— Пусти меня, или я закричу.
— Давай! Увидев нас, люди подумают, что ты пристаешь ко мне. Ты ведь обычно проделываешь это с каждым, а, Фэб?
— Я серьезно говорю, Рид! Отпусти меня. Она замерла, когда почувствовала, что его рука коснулась ее груди.
— Ты была горячей маленькой штучкой, когда тебе было восемнадцать.
Фэб оцепенела от шока.
— Убери свои руки.
— Когда сочту это нужным.
Она отталкивала его, уворачивалась от его непристойных прикосновений, но он был силен и настойчив. Выражение его лица испугало ее. Она ожидала увидеть в его глазах похоть, но там разгоралось нечто иное. Он смотрел так, словно она была вещью, давно и безраздельно принадлежащей ему.
— «Звезды» могут разделаться с «Саблями», но прежде, чем принимать поздравления, тебе следует кое-что узнать.
Огоньки торжества, разгоравшиеся в его взгляде, вызвали у нее ужас. Она снова была ребенком, бессильно наблюдавшим, как он рвет фотографию ее матери, а она ничего не может с этим поделать. Вокруг них бушевал стадион, набитый десятками тысяч людей, но ни один из них не мог прийти ей на помощь.
Его губы изогнулись в мерзкой ухмылке:
— В ту ночь в раздевалке возле бассейна…